Рей поднял на него взгляд, и у Сэма внутри что-то оборвалось, треснуло, рассыпалось в мельчайший прах.
– А ты? – очень тихо, помертвелым тоном спросил Рей, глядя ему прямо в глаза. – Что я заставил сделать тебя? Тоже защищать меня? Поэтому-то…
В груди со звоном лопнул раздувшийся до предела ледяной пузырь, освобождая легкие и позволяя вновь дышать. Сэм порывисто шагнул к Рею, сгреб его в охапку и прижал к себе, не обращая внимания на обрушившийся на него град ударов по плечам и груди. Мальчишка рванулся пару раз, пытаясь освободиться, а потом внезапно расслабился, обмяк, повиснув на его руках всем телом, и, наконец, горько, навзрыд разрыдался. Сэм осторожно гладил его по голове, зарываясь носом в рыжие волосы, пахнувшие травой и солнцем, и держал крепко, бережно, как самую большую драгоценность в своей жизни. Рей плакал, не переставая, срывая дыхание и размазывая по лицу соленую горячую влагу, но с каждой выплаканной слезой ему становилось ощутимо легче. Сэм видел, как постепенно, по крошечным кусочкам, восстанавливается его переливчатая теплая аура, как из нее исчезают чернота и алые всполохи боли, как ее снова наполняют свет и краски. Он напоследок крепче прижал Рея к себе, а потом тихонько оттолкнул и, ухватив за подбородок, заставил посмотреть себе в глаза.
– Ты меня ничего не заставлял делать. Вот еще, нос не дорос мной манипулировать. Все, что я сделал, я сделал сам. Слышишь? Я не хотел говорить тебе про родителей, потому что так и знал, что ты все не так поймешь. А теперь ты знаешь правду и должен жить с этим. У всех есть такие моменты. Прими это и живи дальше. А я помогу тебе. По собственной воле.
– Ты все еще хочешь меня убить? – помолчав, спросил Рей. Сэм качнул головой.
– Нет. И никогда не хотел. Но я должен буду… Когда-нибудь.
– Значит, у нас еще есть время, – буднично и спокойно, словно речь шла о расписании дня, кивнул Рей. Он вытер глаза рукавом и посмотрел наверх, на окно пикапа, из которого выглядывала, поскуливая и виляя хвостом, Молли.
– Тебе не обязательно оставаться со мной, – ненавидя сам себя за малодушие, сказал Сэм. – Я дам тебе денег столько, сколько нужно на первое время, а дальше со своей способностью ты не пропадешь. Браслет Кристи тебя скроет, так что не снимай его. Поверь, даже мне будет нелегко тебя найти.
– И кого же тогда Молли будет бесить по утрам? – выгнув бровь, поинтересовался Рей и протянул руки, ловя прыгнувшего к нему щенка. – Да, Молли? Зря он хочет от нас избавиться, мы никуда не пойдем. Ведь он единственный человек, относительно которого можно быть уверенным, что он с нами по собственному желанию. А не потому, что его заставили эти самые мои чары, или как там их у вас называют?
– Магия, – улыбнулся Сэм, чувствуя, как его с головы до ног затапливает ласковое щекочущее тепло. Он протянул руку, потрепал Рея по волосам и легонько подтолкнул его к машине. – Пора ехать, чудовище. Мы рискуем остаться без ужина.
– Нееет! – застонал Рей и обхватил себя руками. – Я чертовски голоден! Выжми из этой колымаги все, что только можно! Я так хочу!
Дорога пряталась в сумерках, ускользая от света фар. Сэм высунул руку с зажатой между пальцами сигаретой из окна и ловил раскрытой ладонью прохладный посвежевший ветер. Рей задремал, привалившись лбом к стеклу, его рот приоткрылся во сне, в уголке губ поблескивала скопившаяся влага. На коленях негромко сопела Молли, настойчиво выжидавшая, когда Сэм опустит правую руку вниз, чтобы попытаться ухватить его за пальцы. И отзвуки равномерного гулкого биения двух сердец наполняли душу почти забытым ощущением спокойствия и мира.
Сэм выкинул сигарету и закрыл окно. У него еще оставалось время, так что можно было не спешить.
У нее все еще оставалось время…
========== Сирроко ==========
В туалете было очень грязно. По напрочь проржавевшим трубам медленно сочилась вода, оставляя на поверхности бурые разводы и потеки, под ногами хлюпало, глаза щипало от резкого омерзительного запаха. Сэм, стараясь не дышать, сделал несколько шагов и остановился за спиной Рея. Тот, низко наклонив голову, опирался руками на обколотый край керамического умывальника и, вздрагивая всем телом, пытался унять скручивавшие его спазмы. Получалось плохо.
Его желудок, должно быть, уже давно был совершенно пуст, по крайней мере Сэм не мог припомнить, когда мальчишка нормально ел в последний раз. Вся еда моментально выходила наружу, и Рей, измученный и обессиленный, содрогался от одного только ее вида. Зато воду он пил вдоволь, испытывая невыносимую, иссушающую жажду. Все это выглядело по меньшей мере странно, если не сказать пугающе. Сэм не знал, что делать. Спустя сутки такого состояния он предложил Рею обратиться к врачу, но тот посмотрел на него льдистым холодным взглядом, и желание вмешиваться пропало само собой. С парнем что-то происходило, то, чего Сэм не понимал в силу ограниченности своих знаний об Артефактах, но даже и без них он мог с уверенностью сказать: обычный медик тут не поможет. А к целителям Семьи – акка – он не рискнул бы обращаться и в лучшие годы. Теперь же и вовсе не было понятно, кому можно доверять.
– Ты как? – спросил наконец он, когда Рей перестал откашливаться и сплевывать в раковину мутновато-белую жидкость. Мальчишка с трудом поднял голову, сфокусировал взгляд на отражении Сэма в грязном, испещренном трещинами зеркале, и криво улыбнулся. Он теперь и говорил мало, скупо, экономя силы, и Сэм почти с тоской вспоминал время, когда Рей не затыкался ни на минуту. Молчаливый, он словно повзрослел на несколько лет и превратился в незнакомца. – Может, лучше выйти отсюда?
Рей кивнул и, протянув руку, оперся на плечо Сэма. Его тело показалось легким, почти невесомым и чересчур холодным, поэтому Сэм прижал мальчишку крепче, почти распластав на себе. Рей негромко рассмеялся, но в его смехе не слышалось веселья.
– Эй, я еще не умираю, – произнес он с жутковатой, неестественной бодростью, от которой Сэму сделалось не по себе. – Рано носить меня на руках.
– Если ты грохнешься на этот пол, то я не пущу тебя в машину – ответил Сэм, почти не покривив душой. – Так что переставляй-ка ноги поживее, пока мы оба не пропитались этой вонью. Молли решит, что ты туалет.
– Беспокоишься за сидения, – понимающе кивнул Рей и едва не потерял равновесие от резкого движения. Сэм скрипнул зубами, выровнял его и медленно повел дальше, стараясь не ступать в особо грязные лужи. Молли, выглядывавшая из приоткрытого окна машины, встретила их радостным поскуливанием, и Рей помахал ей рукой.
– Прости, что заставил себя ждать, – повинился он и с помощью Сэма вскарабкался на свое место. Молли тут же с энтузиазмом облизала его лицо, подпрыгивая и метя хвостом от радости. – Ну, хватит! Молли, сидеть!
– Дрессировщик из тебя неважный, – заметил Сэм, устраиваясь на водительском сидении. Молли тут же кинулась приветствовать и его, на радостях едва не выбив из рук ключи и включив хвостом поворотник. Сэм легонько отпихнул от себя лижущуюся морду, завел двигатель и начал выруливать с автостоянки, на которую они заехали, когда Рею стало плохо. Их путь лежал на север.
Изучать карту и прокладывать маршрут не имело смысла. Сэм просто знал, куда нужно ехать, будто бы перед ним светились неоновые указатели. Его неудержимо влекло к нужному месту с тех самых пор, как он материализовал Убежище в этом мире, и теперь оно ощущалось каждой клеточкой тела, словно являлось плотью от его плоти. В сущности, так оно и было. И он, и Магда являлись частью Убежища, как и оно являлось их неотделимой частью. Интересно, Сетта тоже может его почувствовать?
«Не хотелось бы, – подумалось Сэму, и от представленной перспективы по спине пробежал озноб. – Проклятье! Единственное место, которое я считал полностью безопасным!»