Морин в ответ еще сильнее нахмурилась:
— Пойду узнаю. Здесь где-то бегал привратник, который нас впустил.
Но не успела она отойти, как из-за угла коридора вывернул некий пожилой господин. Тощий, с длинным лошадиным лицом и высокими залысинами, своим костюмом он полностью гармонировал с интерьером — от красно-золотого цвета до пышности. Завидев столпившихся впереди людей, он сбился с шага, запнулся о ковер и попытался торопливо удалиться — но было поздно.
— Йон, Олаф, тащите его сюда! — в голосе Морин слышались азарт и злорадство одновременно. — Выглядит так, будто что-то знает.
Два дюжих моряка, взятые чтобы нести тяжелые ящики, быстро бросились к убегающему человеку и, судя по звукам, схватили его прямо за углом.
— Кто вы такие? Кто вас вообще впустил?! Вы не имеет права! — возмущался тот, пока его быстро, но осторожно донесли до двери с надписью «директор» и поставили прямо перед Морин.
— Прошу прощения за такую бестактность, но у нас срочное дело к директору театра, — сказала та, впиваясь в человечка взглядом. — И я совершенно точно уверена, что нам назначено. Правда, маэстро Анджей?
— Разумеется, — важно кивнул тот, выставляя вперед папку. — У меня есть контракт на одно выступление, подписанный неким Мартином Флоресом. Вот, пожалуйста. У меня всегда все бумаги в порядке!
Морин чуть сузила глаза и сразу стала очень похожа не того дракона, который был вырезан на носу ее корабля: казалось, если она сейчас резко выдохнет, из ее носа повалит пар. Под ее тяжелым взглядом тощий тип весь как-то скукожился, будто надеясь раствориться в воздухе.
— И что-то мне подсказывает, что Мартин Флорес — это вы, — припечатала его Морин.
— Да-да, это я. И я помню про вас и про контракт… Но понимаете, тут такое дело… — он с явным страхом оглянулся на громил Олафа и Йона и втянул голову плечи. — В общем… спектакля не будет.
Глава 5-3
— Я так и знала, что что-нибудь случится… — прошептала Марва, устало привалившись к стене.
Аша нахмурилась, пытаясь найти хоть какие-то слова поддержки, но не успела: все ее мысли заглушил многоголосый возмущенный гомон. И солировал в нем разумеется Анджей:
— Как это не будет?! — кричал он, потрясая бумагами. — Как это не будет? У нас же контракт! Мы приплыли к вам из самой Империи — и вы тоже обязаны выполнить свою часть! Или заплатить неустойку!
Актеры согласно загомонили и всей толпой начали напирать на вконец посеревшего директора театра. Тот лишь испуганно вжался в дверь, будто надеясь пройти сквозь нее.
— Плохо дело, — негромко сказал стоящий рядом Бранн. Он пока не пытался вмешиваться, а спокойный тон его голоса совершенно не вязался со смыслом слов. — Мы с Анджеем договорились, что он будет оплачивать проезд труппы частями. Но если этот Флорес не заплатить нашим актерам, актеры не заплатят нам, а мы не сможем пополнить припасы в этом порту, как рассчитывали.
— И что тогда? — спросила Аша, начиная всерьез волноваться.
Она, разумеется, и до этого сочувствовала актерам — но чувство это было абстрактным. В конце концов, проблемы труппы не касались ее лично. Но вот если сложившаяся ситуация поставит под угрозу все их дальнейшее путешествие…
— Тогда наше агентство будет вынуждено развлечь вас аттракционом «повседневная жизнь настоящих моряков», — беспечно ответил Бранн, будто бы не заметив напряжения в голосе собеседницы. — С такими атрибутами как дневные нормы еды и воды на человека, черствые галеты… В общем полное погружение. Главное чтобы в следующий портах ситуация не повторилась, а то так можно и до цинги погрузиться.
В его словах явно прозвучала издевка, отчего Аша почувствовала раздражение, и, судя по всему, не она одна. Марва, все это время стоявшая рядом, видимо, постепенно закипала от эмоций, и поведение Бранна стало последней каплей.
— Ну знаешь!.. Как ты можешь сейчас шутить?! — Воскликнула она. — Как вообще можно шутить в такой серьезной ситуации?! Тебе что, совсем ни до чего дела нет?
Бранн лишь удивленно поднял бровь, будто забавляясь столь бурной реакцией:
— А что я по-твоему должен сделать? Поплакать? Все равно не поможет. О, кажется сейчас будет мой выход.
Никак не поясняя свои слова, он оторвался от стены и сделал несколько медленных шагов в сторону шумящего людского водоворота, будто чего-то выжидая. Ждать ему, впрочем, пришлось недолго — из центра водоворота почти сразу же раздался громкий командный голос Морин: