- А что нет? - Зло спросила я, сердце стучало, и руки немного тряслись, когда я рывком отодвинула кружку и посмотрела на кольцо. Такое же, как я видела, но вот камень был не золотым, а черным. Черным. Но как же так?.. Я ведь так ясно всё видела... Я, позабыв о своём страхе, осторожно взяла довольно тяжёлое кольцо и подняла его повыше, взглядывая в грани и камень. Он завораживал меня.
Одень меня.
Я тут же выпустила кольцо из рук, едва почувствовала, как оно буквально начало охотиться за мной, оно со стуком упало на ковёр. Я нужна была ему, словно эта сила тянулась ко мне. Я отодвинулась назад, не сводя с глаз с этого опасного и древнего предмета. Странно, что мистер Д’армэ носит такие вещи с собой каждый день.
- Бывают, люди ошибаются.
- Да...
Я отвела глаза, рассказывать про свои ощущения не хотелось, было даже немного стыдно за них, потому что мой директор смотрел на меня так подозрительно, словно я сокрыла нечто очень важное и сейчас, как последний негодяй, молчу.
- Знаете, я очень устала, пожалуй, я пойду спать.
Я так и смотрела куда угодно, только не на кольцо, потому что мне сразу начинал мерещится голос, звавший меня, и ни не в глаза мистеру Д’армэ. - Куда мне лечь? Куда угодно, только не в вашу спальню?
- Отчего же?
- Что?
- Я вам уступаю её, все равно вы там уже спали, а если ложиться мне, то надо менять и постельное белье и всё остальное. Так что не утруждайте себя, ложитесь там.
- Мне право очень неловко забирать у хозяина спальню.
- Идите уже, Майорс, пока я не передумал.
Отступление. Фейнир
Мистеру Д’армэ не спалось в эту ночь, он сидел внизу, смотря то в камин, то в книгу, иногда вслушиваясь в тишину и потом быстрыми шагами взбегая наверх и входя в свою спальню по зову крика оттуда. Что ей снится такого, думал мужчина, облокачиваясь на дверной косяк и замирая, что она с криком посыпается? Виноват ли тот мерзавец, что мучил её?
В первый раз он зашёл, но остановился в дверях, прислушиваясь к гулкому вою в подушку, которой стих уже через пару минут, и она снова спала. Второй раз она заснула почти сразу, уже не воя так тоскливо, что у мужчины волосы на теле вставали от ужаса. Каждый раз он подходил, собираясь дотронуться до её тонкого плеча, милого личика и отступал... И вот уже утро, он стоит рядом, разглядывая её в его собственной рубашке, в его собственной кровати, лежащую и крепко стискивающую подушку. Те женщины, что ему встречались, обычно разваливались звёздочкой на кровати, выталкивая самого хозяина, а тут... милое создание ютилось на самом краю, едва прикрывшись одеялом, но зато стискивающее подушку мёртвой хваткой. Она занимала так мало места, а ведь она и так довольна мала, что по росту, так и по размеру, хорошо, если до плеча потянет мужчине.
Покачав головой, Эвиан Д’армэ вышел из спальни, сна было ни в одном глазу, не только от того, что видел, как эта девчонка совершала то, чему опытные маги обучались десятками лет, но и того, что его кольцо, Фейнир, рвалось с руки, обжигая пальцы и желая остаться там, где маленькая хрупкая девушка спала, буквально притягивая к себе взгляд хозяина этой спальни. Эвиан сопротивлялся, как мог, но древняя вещь почуяла свою добычу и желала её получить любой ценой. Рано или поздно так и получится, но не сейчас.
- Оставь её, - тихо попросил глава военной гильдии, откидываясь на подушки, разбросанные на диване.
«Упустиш-шь», - прошелестело кольцо, но затихло. Он и сам не понимал, почему не может прямо сейчас подняться к ней в комнату, взять её тонкую ручку, которая будет казаться совсем маленькой по сравнению с его, большой, и осторожно надеть громоздкое кольцо на один из её миниатюрных пальчиков. И тогда на ней будет его метка, никто не тронет её, не обидит, она всегда будет в безопасности, с ним. Никуда от него не денется. Правда вот, когда она узнает... на тонких губах мужчины заиграла улыбка. Мда... перед глазами тут же встало её лицо, гордое, строгое, эти укоризненные тёмные глаза, смеряющие его оценивающим взглядом. Она будет так возмущена, что наверняка даже лишиться дара речи.
«Мальчиш-шка, ты упустиш-шь её. Глупец...»
Может так и оно лучше. Подумаешь, золотой...
«Действительно, такое ш-ше случш-шается каш-шдый день» - шипящие нотки из издевающихся стали угрожающими. - «Не прощ-щу» - сообщил древний дух и затих, оставляя мужчину сверлить взглядом потолок.
Глава 15. Голос сердца
Прошло какое-то время, прежде чем я смогла свыкнуться с мыслью, что бабушка отступила ненадолго, и я могла выдохнуть. Все продолжалось, как и обычно, хотя порой замечания кое-кого кололи меня даже больше и обиднее, чем раньше. А мистер Д’армэ решил видимо довести меня своими приставаниями совершенно до безумия, и потому придирки были постоянными, грубыми, но как ни странно всегда по делу, потому что этот невозможный мужчина везде находил даже малейший недостаток. Первое время я злилась и неистовствовала, но потом это даже пошло мне на пользу, я просто не могла уже обижаться на него, когда тебя отчитывают десятки раз за день и, судя по смешкам, я стала девочкой для битья.
Каждый раз я стояла, слушала всё это и спрашивала себя: доколе? Доколе всё это безобразие будет происходить? И доколе я буду это терпеть? Стоит ли мне сейчас взбунтоваться и кааааак высказать ему все это? Что мол это как-то совершенно меня не устраивает. Наверное, нет... если не воспринимать всерьёз все его слова, а пропускать через себя, то становится легко и не обидно, будто бы и молчит. Но совершенно непонятно: собственно, в чем проблема то? Из такого поведения мистера Д’армэ можно сделать два вывода, как мне кажется: либо я чем-то его ужасно разозлила (покусилась на его семью, разбила любимую вазу, али ещё что), либо он испытывает ко мне симпатию. Оба варианта были странными. Первый оттого что, что, когда мы расстались утром того дня, мистер Д’армэ хоть и был немного уставшим и не выспавшимся, был весьма мил и радушен, улыбался и прямо-таки излучал позитивную энергию, правда не захотел отдавать моё свадебное платье... сказав, что он его сжёг. Ага. Ночью. От испуга. Потому что принял за привидение. В купальне. Пришлось поверить, потому что другого варианта как-то не было. Не любуется же он там на него, ей-богу? Второй вариант казался мне ещё более нелогичным, я о таком слышала и в романах читала, но вот всегда была несколько удивлена, услышав подобное. Это же так нелогично, что тебе кто-то нравится, и ты вместо симпатии пытаешься обидеть или задеть этого человека. Разве это правильно? Разве что... вдруг пришло мне в голову, пока я смотрела на то, как рот мистера Д’армэ распахивается и закрывается, как сменяются эмоции на его лице, как он взмахивает руками, видимо пребывая в каком-то совершенном экстазе от того, что он говорил. Разве что он и сам не знает об этом? Нет, это глупо. Он же не глупец? Вот уж точно его я глупым бы не назвала. Тогда может ему не нравятся собственные чувства ко мне? Уже ближе к истине, мне кажется... что ж, это всегда непросто - признавать подобные вещи...
Мне понадобилось довольно много времени, чтобы признать, что меня все же тронул мистер Д’армэ и его неадекватность. Он мне нравился, это было правдой, но это чувство было ещё слабо и неустойчиво. Я рассматривала его со стороны, испытывая странную смесь недоумения и сожаления, ведь вокруг меня находится множество достойных мужчин, но чувство вдруг проклюнулось в моей душе только к одному, продолжающему отравлять мне жизнь. Каждый день я смотрела на свою реакцию на его слова, рассматривала мистера Эвиана Д’армэ и пыталась понять, что я в нем нашла такого, что он начал мне нравится? Может быть я мазохистка? Или что? Это же ненормально, когда ты позволяешь обращаться с собой плохо, особенно если ты женщина, а он мужчина. Ох... нет тут никакой разницы! Все равно нельзя плохо обращаться, какого бы пола не был другой человек. В любом случае это было странно, я должна была возненавидеть его, чувствовать отторжение, отвращение, да что угодно, кроме симпатии. Так что я была также нелогична, как и он. В общем, достойны друг друга...