- Даада... - прошипела сквозь зубы я, готовая уже посыпать голову пеплом. Вот зачем он это говорит? Меня удостоили лишь острого взгляда.
- Я понимаю, наш разговор тогда зашёл несколько в тупик. Но я пришёл поговорить и найти компромисс.
Эвиан развёл руками, его настрой был решительным, он старался думать позитивно и миролюбиво, хотя вся эта ситуация явно начинала его раздражать. А вместе с ним начинала раздражаться и я, ведь все могло пройти тихо-мирно, поговорили бы с ним, если что, я как уже поняла, и сама смогу себя защитить и отстояться свои права, а сейчас... если они все тут распалятся, будут кричать и выяснять отношения, до сути вопроса мы не доберёмся до самого вечера.
- Я рад, что ты это понимаешь. - Даада Нам провёл рукой по волосам, приглаживая их. - Алексия рассказала мне, что у вас произошло и... могу с лёгкостью сказать, что я согласен с её ответом тебе. Я бы тебе её не доверил. Не дотягиваешь до её мужа. Думаю, тот смог бы измениться, убавить градус собственной важности и желчи. Ради неё.
- Даада... - почти простонала я, и снова лишь грозный взгляд в мою сторону. Ситуация стала накаляться и пока я не понимала ни к чему клонит даада и чего хочет добиться такими словами, ни что будет с мистером Д’армэ после таких слов.
- Я понимаю. - Он и правда начал злится, я зажмурилась. Ну почему нельзя решить все спокойно? - Но я считаю это основой брака, я такой, как есть, и либо она принимает меня таким, каков я есть, либо...
Мистера Д’армэ снова перебили с громогласным смешком, которому вторил и Теренс:
- Ты меняться не собираешься, уже понял. И даже вроде звучит разумно... - В голосе даады прозвучала издёвка. - Тогда ищи дуру, которая полюбит тебя как есть, без изменений и со всем комплектом недостатков в другом месте. Раз уж ты ради нее и вашей любви делать ничего не собираешься сейчас, то уж тем более ничего не захочешь делать потом. А такие мне в родственники не нужны.
Я онемела. Разве не об этом говорила мата Таренна? Поступок. Нужно чтобы он совершал поступки ради меня, чтобы он показал себя достойным, а сейчас... он лишь доказывает, что не согласен что-то менять, просто хочет, чтобы я приняла, всё как есть и не учила его жить. Но если меня что-то не устраивает? Или, например, если его что-то не устроит? Будет ли он настаивать на изменениях с моей стороны, или я могу тоже тогда сказать: знаешь, принимай меня какая есть? Может все-таки даада и мата Таренна правы? Я ведь сейчас почти была на грани того, чтобы простить ему всё, пойти на компромисс, какой угодно, чтобы только обрести счастье и любовь рядом с ним. Ведь если он вернулся, то все больше не стоит мучатся, ведь так?..
- А вы вообще кто? - Голос новоприбывшего зазвенел от злости.
- Я даада, я её дедушка.
- Эвиан Д’армэ. Я Глава Военной Гильдии.
- Мне плевать. Твои достижения не имеют значения, если ты обижаешь Алексию и не готов поступать, как мужчина.
Они замолчали, я молчала вместе с ними, решив просто посмотреть, как будет развиваться дальше разговор, да и не знала, что вставить, да и стоило ли вообще. От эмоционального фона здесь, на этой полянке, хотелось держаться подальше, напряжение росло. Даада был недоволен, но чувствовал себя в своём праве что-то говорить и указывать Главе Военной Гильдии как поступать с его внучкой, Теренс полностью считывал и копировал его эмоции, а вот директор начинал выходить из себя. Понимаю. Наверное, ему и так стоило усилий прийти сюда, чтобы что-то обсудить со мной, а я не иду к нему навстречу, вообще отмалчиваясь в стороне.
- Алексия Майорс, - его тон мне совершенно не понравился, и я нахмурилась. - Мне нужно с тобой поговорить. Прямо сейчас.
- Не повышай голос на мою сестру, - подался вперёд Теренс, вытаскивая лук из-за спины и наводя на него.
- Мне всего-то и надо что поговорить с ней. Наедине.
- Ты с ней наедине не останешься. - Отрезал даада, - Хочешь говорить? Говори при нас. Нет? Мы уходим.
Два карих глаза уставились на меня, и я решилась, выйдя из-за спины даады и Теренса. Но ненамного, буквально на пару шагов вперёд.
- Я слушаю тебя, Эвиан. Хотя мне непонятно, чего ты хочешь? Ты только что снова доказал, что к компромиссам не готов.
- Это не компромисс, - он поморщился. - это чушь. Никто не может изменится, особенно для другого человека. Люди не меняются.
- Я бы не был так уверен, - подал голос позади меня даада, но я взмахом руки попросила замолчать его, мои эмоции он и так прекрасно слышал.
- Хорошо. Зачем же ты пришёл тогда? Что для тебя компромисс?
- Предлагай свои условия, чего ты хочешь от нашей семьи, скажи мне? Я готов на многое ради тебя. Хочешь ходить в академию? Пожалуйста. Хочешь делать артефакты? Тоже отлично. Я не буду тебе ничего запрещать из подобного. - Эвиан все загибал пальцы, и его слова даже начали друг звучать приемлемо для меня, но закончил он совершенной ерундой, сведшей все его усилия на нет. - Но меня, мои привычки и мой уклад жизни мы не трогаем. Моя жизнь не должна изменится с приходом тебя туда.
На моих губах против воли появилась улыбка, я снова приподняла руку, останавливая дааду. Я желала сама ему сказать. После этих слов ситуация будто бы выкристаллизовалась, стала более понятной, очевидной. Все, что угодно лишь бы ничего не менять. Готов на многое, но так, чтобы его жизнь продолжала оставаться раем для одного.
- Тогда мой ответ снова нет. - Я пропустила его волну недовольства. - Тогда я сомневалась, подходишь ты мне или нет, или может я ошиблась, отказав. Теперь я ясно понимаю, что сделала все правильно. Ты не готов быть с семьёй. Семья - это не плаванье в лодке с одним местом, это большой корабль, где всё взаимосвязано. Не может быть так, чтобы жизнь оставалась такой, как прежде, чтобы ничего не изменилось. Есть вещи, о которых мы могли бы с тобой договориться, прийти, как ты говоришь, к компромиссу, но ты договариваешься не о тех вещах со мной. - Я сделала к нему ещё шаг. - Ты спрашиваешь, чего хочу я? Каковы мои условия? Я хочу быть равной своему мужу. Я хочу быть другом, советником, партнёром, любимой. Той, с кем будет советоваться, кому будет доверять и кому могу доверять я. Меня не устроит что-то вроде «я тут самый умный и решу все сам, а ты сиди и вышивай платочки». Я хочу участвовать в жизни своей семьи. Я имею на это право.
Какое-то время мы созерцали друг друга, спину грело одобрение и поддержка даады.
- Ты меня любишь, и я люблю тебя, у нас с тобой все шансы построить большую крепкую семью, но... Если ты этого тоже хочешь, будь добр докажи мне, что ты способен стать тем, кому я могу доверится. Если нет - все твои слова не имеют смысла.
С этими словами я развернулась на каблуках и ушла. Я чувствовала себя правой, так и нужно было.
Глава 21. Андетта
Началась учёба, мой седьмой и последний год обучения, который я собиралась закончить достаточно хорошо и за это время научится большему и стать более опытной в артефакторском деле. С мистером Д’армэ у нас был вежливый нейтралитет, полностью убравший из моей жизни все его взгляды, вопросы и язвительные замечания, порой мне казалось, что он даже избегает меня и моего общения. «Разговоры по душам» в его кабинете тоже больше не случались. Лишь однажды он вызвал меня туда по какому-то делу, однако я даже была рада, когда покинула этот кабинет, так как там была максимально напряжённая обстановка, мучившая меня всё это время: мы старательно не смотрели друг на друга, лишь изредка встречались взглядами и тут же отводили их. Ужасно...
Я была полностью погружена в себя и изучение своих новых возможностей, которые росли пропорционально моим усилиям, что не могло не радовать меня. И вроде бы ничего не предвещало беды, как вдруг... меня пригласили в кабинет директора, откуда собственно последний год и начинались большинство моих неприятностей и других приключении. К тому же, учитывая наш напряжённый нейтралитет, я была удивлена, что Эвиан пригласил меня вот так без предупреждения, практически вытащив с занятия.
Постучав в дверь и услышав тихое «Войдите», я открыла дверь и на секунду замерла. Навстречу мне из кресла поднялась миниатюрная девушка в странной темно-серой одежде, смутившей меня. Я закрыла за спиной дверь и перевела удивлённый взгляд на директора. Тот, как и обычно, полностью блокировал все свои эмоции, что меня не удивило, а вот его гостья излучала доброжелательность, любопытство и какую-то детскую, щемящую радость. Она улыбнулась мне какой-то странной улыбкой, удивившей меня своей несимметричностью, немного больше в левую сторону, чем в правую, а когда она улыбалась, на щеках возникали очаровательные ямочки.