Покончив с одним делом, я перешел ко второму и направился к магазину Вилатова с целью закупиться и там тоже. Я уже более или менее ориентировался в городе, поэтому решил отправиться кратчайшим путем через переулки и подворотни.
Но не успел я пройти и пару кварталов, как выяснилось, что от второго дела придется отказаться… Или как минимум отложить его на попозже.
Потому что внезапно появилась необходимость заняться третьим делом.
Гибкую черную фигуру на крышах я заметил почти сразу, как вышел из лавки Старьевщика. Привычка постоянно смотреть себе за спину в любую отражающую поверхность, попавшуюся на пути, помогла. Да она не очень-то и скрывалась — практически в открытую маячила на виду, периодически исчезая в клубах черного дыма, как тогда, на озере, и появляясь снова, на крышу-другую ближе ко мне.
Она знала, что я ее вижу.
А я знал, что она знала.
Кем бы она ни была, это уже вышло за границы простого заказного убийства. Это уже превратилось в нечто вроде игры, только с очень высокими ставками. И пока что счет в этой игре был один-один.
Один раз она меня почти застала врасплох в особняке Идзуми.
Один раз я ее почти застал врасплох на озере.
И сейчас у нее тоже нет цели убить меня. Узнать обо мне больше — да. Собрать информацию — да. Но она уже знает, что убить меня не так просто, и в любой момент охотник и жертва могут поменяться местами. Поэтому я не ждал от нее серьезных действий, но какой-нибудь подлянки — определенно.
И она меня не разочаровала. Когда я специально, не желая больше ждать, свернул в очередной переулок, самый пустой и безлюдный, что только попались мне на пути, она атаковала. За спиной негромко пшикнуло, голову обдало волной теплого воздуха, а камень в груди предостерегающе нагрелся.
Да знаю я, знаю. Чай не дурак.
Я развернулся, призывая ледоруб и блокируя рукоятью удар сразу двух ножей. Девушка била сверху вниз, обратным хватом, явно собираясь попасть в ключичные выемки.
— Привет. — улыбнулся я, глядя в зеленые кошачьи глаза. — Давно не виделись. Я уже успел соскучиться.
Девушка молча ударила ногой мне в живот, я провалился назад, она тоже, и мы отскочили друг от друга, разрывая дистанцию.
— Слушай, непорядок. — снова попытался я начать разговор с ничего не выражающей тканевой маской. — Мы уже в третий раз встречаемся, а я все еще не знаю, как тебя зовут. Может наконец представишься?
Вместо ответа девушка метнула в меня один из ножей, тут же выхватила вместо него новый, и кинулась в атаку.
Я уклонился от первого ножа, отбил атаку второго, попытался подцепить крюком ногу девушки, как делал это с Олей, но она проворно перепрыгнула через ледоруб, и даже успела в прыжке ударить лоу-кик, целя мне в бедро.
Я на автомате приподнял ногу, принимая удар на голень, этой же ногой резко шагнул вперед, заблокировал руку девушки, атакующую на возврате, развернул ее спиной и прижал к себе, блокируя руки ледорубом.
— Так у нас знакомство не пойдет… — притворно-расстроено сказал я на ухо девушке. — Если ты хочешь, чтобы мы подружились, тебе придется сказать мне свое имя. Иначе я буду считать, что ты меня боишься.
— Это ты меня должен бояться. — ответила девушка и вскинула ногу в идеальном шпагате, в невероятном ударе себе же за плечо!
Пришлось срочно отскакивать назад, и выпускать ее из рук. Она же не стала отскакивать, а лишь развернулась и снова кинулась на меня, рассекая воздух ножами. Короткие, резкие движения, никаких деревенских молодецких размахов. Только сплошной профессионализм. Ножи так и мелькают в пальцах, поворачиваясь то прямым хватом, то обратным, в зависимости от траектории атаки. Уколы чередуются с режущими ударами, и целится она не только в корпус, но и по конечностям, и даже в голову.
Я блокировал удары, уходил от ударов, наносил удары сам, но она избегала моих атак так же легко, как я избегал ее. Мы были не просто равны по силам, мы были словно одно целое, и предугадывали движения друг друга, знали, что будет дальше, и реагировали на это даже раньше, чем оно начиналось.
Но долго так продолжаться не могло. У меня есть еще дела на сегодня. Поэтому, когда руки убийцы в очередной раз застряли в блоке рукоятью ледоруба, я воспользовался новым свойством своего оружия, и растворил рукоять в воздухе. Руки девушки провалились в пустоту, она удивленно вскрикнула, а я перехватил падающий клинок ледоруба как импровизированный нож, и атаковал убийцу в незащищенный бок.
В последнюю секунду она увернулась от удара, изогнувшись невероятным образом, и чуть не потеряла равновесие. Тогда я шагнул вперед, отзывая ледоруб в никуда, подтолкнул ее, помогая ей упасть, и аккуратно уложил на асфальт. А сам встал сверху, направив на нее ствол пистолета, который призвал аж из самого Урмадана.
— Значит, дружить ты не хочешь… — расстроено сказал я, глядя в ее злые зеленые глаза. — Жаль, ты бы хорошо вписалась в компанию моих друзей. Но я все равно должен спросить — кто такой Кантор? Почему он хочет меня убить?
— Понятия не имею, почему он хочет тебя убить. — ответила девушка из-под тканевой маски. — Я не задаю вопросов. Мне дали заказ, и я его выполняю.
— А я думал, я тебе понравился, и ты так показываешь свое внимание. — я покачал головой. — А все, оказывается, просто ради денег.
— Да что ты обо мне знаешь? — она сощурилась. — Ты не вправе меня судить!
— Это верно. — я кивнул. — Но я вправе тебя убить, как меня пыталась убить ты. Ты мне нравишься. Я расстроюсь. Может, даже сильно расстроюсь. Но убью. Ведь ты не успокоишься, пока не добьешься своего, не так ли?
Ответить девушка не успела. Внезапно камень в моей груди нагрелся так резко и сильно, что в глазах на мгновение все расплылось, и я зашипел от боли.
А потом в воздухе повис тихий перезвон колокольчиков, какой я уже однажды слышал…
Девушка, пользуясь моим замешательством, резко откатилась в сторону, и вскочила, но атаковать больше не спешила. Она, как и я, во все глаза смотрела на то, как в пяти метрах от нас, прямо посреди узкого безлюдного переулка, появляется точка ярко-фиолетового света. И как от нее вверх начинают ползти тоже фиолетовые трещины, которые прямо на глазах обрастают кристаллам и кристалликами манолита.
— Так… — тихо сказал я, опуская руку с пистолетом и призывая в другую руку ледоруб. — Ты еще тут?
— Да… — неожиданно севшим голосом ответила девушка из-за спины.
— Тогда у тебя два варианта. — продолжил я, глядя, как разлом начинает расползаться и в стороны тоже. — Или ты снова пытаешься меня убить, и я убиваю тебя, а потом пытаюсь защитить город от разлома. Или ты прямо сейчас сваливаешь отсюда, и проживешь еще какое-то время, пока не вздумаешь напасть на меня снова.
— Не угадал ни одного раза из двух. — девушка шагнула вперед и встала рядом со мно, в ее руках снова сверкнули ножи. — Мне заказали только тебя. Остальной город ни в чем не виноват. Если ты считаешь, что ты способен его защитить, значит, ты его защитишь. А наши разборки мы с тобой оставим на потом.
— То есть, третий вариант — это ты мне поможешь отбить нападение? — усмехнулся я.
— Да.
— Ну, смотри. — я покачал головой. — Каждый сам за себя. Прикрывать тебя я не намерен. А если ты еще и попытаешься ударить мне в спину, я тебя не пощажу. Как ты могла убедиться, у меня глаза есть даже на затылке.
Эх, жаль, что я так и не освоил ту иллюзию глаз на затылке, вот бы сейчас в тему была!
— Не нападу. Пока мы не закроем разлом, или пока не ляжем костьми, ты в безопасности. Даю слово Старшей Сестры.
И так она это произнесла, что сразу стало понятно, что оба слова — с большой буквы «С». Понятия не имею, что это значит, но звучит солидно и загадочно.
Мне нравится.
— Что ж, Старшая Сестра. — усмехнулся я, глядя, как разлом перестает расти и из него высовывается когтистая мохнатая лапа. — Я Оникс. Приятно познакомиться.
И, мощно толкнувшись ногами, я прыгнул вперед на противника, занося над головой ледоруб!