В аудитории было еще три свободных парты, так что я кивком предложила другу занять любое место.
— А ты где сидишь?
— С Кроликом. — кивнула я на нашу первую парту.
Тал внимательно посмотрел на моего соседа, но тому было пофиг. Видимо, я выработала у него иммунитет к странным взглядам на всю оставшуюся жизнь. Очкарик смотрел на меня, и его очки снова близились к кончику носа. Что-то прикинув в голове и еще раз посмотрев на нашего злющего препода, сероглазый подхватил меня на руки и спокойно прошел за мою парту, усаживаясь на мой стул. Меня он разместил у себя на коленях, наплевательски отнесясь к общественному мнению. А мое мнение тем временем счастливо обнимало парня за шею. Да уж, не думала, что я так сильно по нему соскучилась. Но поправить очки офигевшему Кролику мне это не помешало.
А вот у Мухи было другое мнение.
— Это беспредел! — взвизгнул он, и выбежал из аудиории.
— Интересная хоть лекция была? — сложив бровки домиком и вздохнув, печально спросил у меня Тал. Он снова теребил мою косичку, как раньше, и видимо даже не отдавал себе в этом отчет. Кажется, я выработала у него условный хватательный рефлекс.
— Да вообще бред. — ухмыльнулась я, скользя взглядом по его лицу.
— И не спросишь, почему я здесь? — задал он вопрос так, будто это было продолжением темы о лекциях. Но мы друг друга поняли.
— Нет. — я мотнула головой, ловя его внимательный взгляд. — Я знала, что ты придешь.
— Откуда? — удивился он, кинув быстрый взгляд на своего раздосадованного приятеля. Эрот был не рад, что Тал предпочел ему мою компанию, и с гордо поднятой головой прошел за свободную парту, глядя на всех, как на говно.
— Не здесь. — тихо шепнула я. Не хотелось бы обсуждать свой уровень владения мастерством при посторонних. Да и в шпионаже я готова признаться ему только наедине. — Вечером придешь в гости?
— Конечно. — так же тихо сказал он, проведя большим пальцем по моей щеке. — Ты все-таки обзавелась домом, как и хотела?
— Угу, — кивнула я, кладя голову ему на плечо.
— И оно того стоит? Может все-таки примешь мое предложение? — конечно он говорил о предложении вместе путешествовать, мир посмотреть, себя в лучшем виде показать. Но…
Но услышали нас почему-то все.
— Это какое еще предложение? — грозно сдвинув брови, протянул Лель. — Мелкая, я требую объяснений. Кто этот тип и почему ты мурчишь?
— Учти, — еще более грозно сдвинул брови Дан, обращаясь ко мне, но глядя исключительно на Тала, — если мне не понравится твой ответ, я ему ноги переломаю. И руки. И шею.
— А я, пожалуй, даже объяснения слушать не буду. — медленно поднимаясь с места, сказал Лаен. — И сейчас сверну ему еб…
Но договорить свою угрозу он не успел.
В кабинет ввалились Муха и дед Михей, красные от ярости оба. Муха показал на нас пальцем, и брызжа слюной, заверещал:
— Она!
— Ах, вот оно что. — выдохнул ректор, беря себя в руки. Наверняка вспомнил, через что сам прошел еще вчера, и понял, что страдания его коллеги и яйца выеденного не стоят. Но тем не менее, паскудно ухмыльнувшись он прошел за кафедру и принял вид благообразного старичка.
— Студентка… Как вас там? — начал он, вопросительно выгнув бровь.
— Азар. — ответила я, выгнув две брови, и готовясь отстаивать свою точку зрения хоть с динамитом в руках.
— Студентка Азар, профессор Уха жалуется, что вы срываете ему урок. — сказал Михей и замолчал, ожидая моего ответа.
— Это не урок, а хрень собачья. — громко сказала я, вызывая смешок у Тала. Остальные были прибиты к месту ощущая опасность исходящую от сухопарного старичка в дорогом костюме и открыто реагировать не смели. — Ваш профессор не знает тот предмет, который его поставили вести.