Поднимаясь по лестнице, парень прокручивал в голове всевозможные варианты. Казалось, вот она - идеальная возможность. Если ему удасться стать верным мечом великой церкви, то он сможет карать грешников во главе с великими епископами, охотиться на темных магов и демонов! Да такой жизни любой позавидует. Правда, придется отказаться от всего мирского, нести посты и все такое. Но это же все неважно, верно? Что может быть круче, чем сжигать грязных демонюг на священном костре?
Поднявшись в комнату и увидев грустную сестренку, молча играющую в деревянных куколок, сердце забилось чаще. Пусть он и относился к ней, как к маленькой девочке, все же любил ее и старался заботится по мере возможностей. Да и как практически любой старший брат, он не мог спокойно смотреть на то, как грустит родная сестричка.
“А мне дашь поиграть?”
“Уйди” - пробормотала она себе под нос, не поднимая головы.
Сев рядом с Элизой, парень взял лежавшую неподалеку куклу и начал стучать ей по полу, болтая в разные стороны, как бы изображая ее походку. Сперва он “дошел” до одной куклы, постучав ей по голове, потом ту же участь постигла другая кукла, а затем и следующая. Девочке от такой игры сразу стало дурно. Ну что за непутевый старший брат!
“Ну все-е-е, хватит так делать!” - рот растянулся до ушей, а все обиды как рукой сняло. И как ему это вечно удается?
“Вот блин, опять неправильно играю?”
“Еще как!” - уже со смехом проговорила сестричка - “Братик, неужели ты и правда уедешь от нас в эту дурацкую школу? Ты же знаешь магию, так поступай в академию! А мы с мамой и папой будем приезжать к тебе на каникулы.”
“Пока не знаю, Эльзи. Если у меня не получится пробудиться, то ни в какую академию я не поступлю. А при церкви мне помогут. Помнишь, я рассказывал тебе, как один мальчик делал свой меч горячим-горячим?”
“И ты тоже так сможешь?” - с восторгом в голосе спросила девочка.
“Еще круче! Я смогу заставить его светиться и белым, и красным, и еще многими цветами.”
“Да ну эти краски вонючие. Ты же останешься там жить, а папа говорил, что это надолго. Я не хочу, чтобы ты уезжал!” - ну вот, опять глаза на мокром месте.
“Зато представь, какой я стану сильный!” - парень расставил руки в стороны, как бы показывая свои “огромные” мускулы. Впрочем, для пятнадцатилетнего возраста мышцы действительно были вполне себе. Работа в поле и тренировки с мечом на пару с отцом неплохо развили его тело.
Разговоры продолжились до самого вечера. Пришлось даже проигнорировать приглашение на ужин от матери. В конце дебатов, где девочка, не смотря на свой семилетний возраст, умудрялась теснить своего противника, было решено: если брат и уедет, то только после ее дня рождения, который будет через 3 месяца, а также будет приезжать погостить хотя бы раз в несколько месяцев, (изначально девочка хотела раз в неделю, но пришлось объяснить, насколько это будет тяжело организовать).
Уложив сестренку спать, Авель уже собирался отправиться в свою комнату, но пришлось немного задержаться на полпути:
“Ну ты же знаешь, как они относятся к своим ученикам. Они сделают из него бездушный инструмент! Прямо как с Юной…”
“Не волнуйся, дорогая. Я тоже не до конца одобряю их методы, но пойми - у нашего мальчика будет большое будущее. Или ты хочешь, чтобы он всю свою жизнь прожил в этой захудалой деревне? Косить поля да со свиньями возиться”.
“Пусть так, но я не хочу терять сына! Ты сам прекрасно знаешь, во ЧТО они превращают своих послушников. Безвольные марионетки, готовые по приказу патриарха вспороть себе глотки”.
“Не будь такой категоричной. Вдруг его возьмут в настоятели, будет нести службу и помогать другим священникам с богослужением. Не все же вступают в отряды инквизиции”.
“Вряд ли он сам на такое согласится. Все-таки наш мальчик всегда мечтал махать мечом, и мы никак не сможем повлиять на его решение”.
Лежа в кровати, Авель еще долго думал над словами, сказанными матерью. Инструмент, бездушная марионетка? Разве сражаться в рядах инквизиции - не честь для любого воина? Ведь они берут только лучших из лучших. Что уж говорить, воины должны владеть магией, коей обладает дай бог один из тысячи человек! Надо будет завтра обо всем ее расспросить. Вдруг это не такая уж и хорошая идея… Да и от сестренки уезжать никуда не придется.
Глава 11
Сознание пробудилось внезапно, без предвестников и постепенного возвращения. Не было ни тяжести век, ни ощущения тела - ничего не было. Ни света, ни тьмы, ни границ, ни горизонта. Лишь бескрайняя, пугающая пустота, не содержащая даже намека на существование. Это место не было пространством в привычном понимании. Нечто, что не могло быть описано ни словами, ни мыслями. Здесь не было опоры, не было направления, не было даже понятия о движении - словно самого движения не существовало. Ты не ощущаешь ни своей физической формы, ни течения времени. Пребывание здесь было сродни отсутствию самих принципов мироздания.