Для слепого с рождения человека понятие "темнота" не существует, ведь без зрительного восприятия нет ни тени, ни света, ни противоположности между ними. Он никогда не воспринимал мир через глаза, и темнота для него - не более чем абстракция. Этот концепт невозможен для понимания, как не существует понятия "тишины" для тех, кто не может слышать. Именно таким выглядело пространство вокруг.
Здесь не было звуков. Нет, не простое отсутствие шума, которое мозг обычно старается компенсировать звуковыми галлюцинациями - не было ничего. Даже мысли не приходят. Тот, кто находится здесь, не может даже осознать, что существует, так как его восприятие лишено всех привычных ориентиров.
Ты пытаешься вдохнуть, и не можешь. Не потому, что тебя душат, а потому, что дыхания здесь нет. Все привычные внутренние ощущения исчезли. Нет биения сердца, нет пульсации крови, нет движения мышц. Нет ни боли, ни покоя - лишь пустота. Ты не можешь понять, прошло ли мгновение или вечность.
И вот в этом ничто появляется свет. Он возникает так резко, словно был здесь всегда. Стоит попытаться сосредоточиться - и он расползается в бесконечное количество мест, мгновенно заполняя собой всё пространство, но не фиксируясь нигде.
Он был одновременно ярким, как ослепляющая вспышка, и тусклым, как единственный, еле различимый фотон, блуждающий в темных просторах времени, скитающийся здесь миллиарды лет. Этот свет был существом. Или существо было светом? Оно появилось, как если бы существовало всегда, и в то же время не существовало никогда. Без формы, без размера. Было лишь осознание, что оно есть.
И в момент осознания оно открыло глаза.
Авель резко проснулся, как будто вынырнув из ледяной воды. Грудь вздымалась от прерывистого дыхания, а сердце бешено колотилось. С его разгорячённого тела струился холодный пот, липкими каплями скатываясь по вискам и спине.
Этот сон... тот самый сон, что преследовал его всю жизнь, возвращался снова и снова, каждую ночь, оставляя тяжёлое чувство в груди. Словно что-то важное было упущено, что-то неясное звало его, пыталось связаться самым простым, но в то же время совершенно недоступным для любого живого существа способом. Он не помнил, что было во сне, ведь попросту не способен был осознать и воспроизвести для того, чтобы помнить. Лишь смутная мысль на задворках сознания говорила: что-то зовет его, молит о том, чтобы его услышали.
Вдруг в комнату вбежала взволнованная мать, распахнув дверь так резко, что та ударилась о стену. Дыхание её было сбивчивым, а грудь резко вздымалась. В широко распахнутых глазах отражался страх, а на руках, в полудреме, лежала не до конца проснувшаяся Элиза.
Она прижала указательная палец к губам и шопотом произнеса: “Сынок, быстрее уходим” - после чего взяла сына за руку и потянула на себя. Авель уже собирался возразить, все-таки в одних трусах куда-то бежать - не лучшая идея. Но, увидев лицо взволнованной матери, быстро поднялся с кровати и последовал за ней.
Лиора всем своим видом старалась скрывать возникающие на на лице эмоции, чтобы случайно не напугать дочку, но долго это продолжаться не могло. Не прошли они и нескольких шагов, как с улицы послышался женский крик, продолжавшийся всего секунду, после чего резко замолк. Глаза Лизы расширились, а брови взлетели вверх от испуга. Тогда мать резким движением прикрыла ей рот ладонью и с надеждой посмотрела в расширяющиеся от испуга зрачки, моля не произносить ни звука.
Уже подходя к запасному выходу, так удачно оборудованном в жилом доме, из-за двери послышались чьи-то недовольные голоса. Лихорадочно перебирая варианты в голове, было принято самое верное и очевидное на тот момент решение.
Мгновение спустя они очутились в “секретном” погребе, где семья хранила различные ценности, вроде шкур диких зверей, крепкие напитки и множество других вещей, несших хоть какую-то материальную ценность. Деньги и драгоценности были спрятаны в другом месте, гораздо более безопасном.
“Мамочка, что случилось?” - взволнованно прошептала маленькая девочка, когда Лиора судорожно закрывала за собой засов.
“К нам в деревню пришли очень злые дяди. Когда папа с дедушкой их прогонят, я отведу тебя обратно в кроватку” - прошептала максимально спокойным голосом Лиора, стараясь не позволять эмоциям взять над собой верх.