Лежавший под слоем из медвежьих шкур Авель не мог увидеть, что происходит снаружи, зато прекрасно все слышал. Пришлось закрыть уши сестрички, чтобы та случайно не начала кричать от страха.
Шаги мужчины постепенно приближались к месту их дислокации. Было слышно, как он двигает шкафы, заглядывая под каждый уголок. Страх вперемешку с яростью нахлынули на парня, но сделать он ничего не мог. Был бы он хоть чуточку сильнее, давно бы уже бросился на этого урода с кулаками, но нельзя. Если из-за его необдуманных действия Эльза окажется в опасности…
Несколько минут спустя ублюдок подошел к ним почти вплотную. Авель сильно зажмурил глаза, полагая, что таким образом его не смогут увидеть. Как маленькие дети думают, что если они ничего не видят, то их их не увидят. К сожалению, детские грезы разбились о суровую реальность.
“АХАХАХАХА, СПРЯТАТЬСЯ ДУМАЛИ, ДЕТИШКИ” .
Разжав веки, у Авеля мороз прошел по коже. В метре от его лица находилось нечто, ухмыляющееся во все 22. Голос, что он слышал, даже на одну сотую процента не передавал ту степень уродства, что сейчас перед вылезло перед ним. Плевать, насколько он страшный, времени на раздумья нет.
Переполненный адреналином, Авель бросился в атаку. Воспользовавшись секундным замешательством врага, он резко подался вперёд, принял положение сидя и, собрав всю силу в ногах, ударил разбойника прямо в глаз. Затем встал в полный рост, готовясь нанести следующий удар до того, как бандюга не оклемается. К сожалению, чуда не произошло.
Разбойник лишь пошатнулся, зарычав, как раненый зверь, но быстро пришёл в себя. Его массивная лапа молниеносно схватила второй удар, а затем тяжёлый кулак впечатал Авеля в пол. Боль вспыхнула жгучей волной, но не столько от удара, сколько от того, как затылок ударился о твердый каменный пол. В голове зазвенело, перед глазами замелькали искры. Знал бы он, что мучения его только начинаются....
Разбойник взревел от злости и начал нещадно колотить мальчишку. Из-за тупой боли тело онемело, и даже выброс гормонов не помогал ее побороть. Любая попытка к сопротивлению мгновенно обрубалась на корню новым ударом. От бессилия текли слезы.
Где-то на задворках сознания он слышал истеричные крики Элизы. Ее тонкий голосок бил по ушам сильнее, чем кулаки ненавистного ублюдка. Но ни встать, ни пошевелиться не было сил. Никто не предупреждал, насколько суровым окажется мир взрослых, где не существует правил, а слово “стоп” не заканчивает поединок.
Избиение продолжались с минуту. Переведя дух, мужчина вновь взглянул на искалеченное лицо пацана, теперь больше напоминавшее разорванную тряпичную куклу: “Сучонок мелкий…” - прошипел он, склонившись ниже. Губы растянулись в довольной ухмылке, обнажив редкие, желтоватые зубы - “Да как ты вообще посмел ударить меня?”
Рука схватила его за волосы, рывком приподнимая над полом. Авель невольно зашипел от боли, но даже не пытался сопротивляться - сил уже не осталось. Бандит насмешливо склонил голову, словно изучая побитого мальчишку, а затем резко разжал пальцы. Авель безвольно рухнул обратно на камень, грудь заходилась в надрывном, хриплом дыхании.
Тогда разбойник перевёл взгляд на беззащитную девочку, жавшуюся в угол от страха. Элиза замерла, чувствуя на себе его безжалостный, липкий взгляд. Страх сковал её так сильно, что даже всхлипнуть не получалось, а зрачки бегали из стороны в сторону, как у зажатого в ловушке кролика. Хотелось кричать, биться в истерике, но провоцировать этого человека, только что до полусмерти избившего братика, хотелось еще меньше.
Не переставая ухмыляться, мужчина медленно двинулся к ней, явно наслаждаясь ситуацией. Он остановился всего в нескольких шагах, опустился на одно колено и склонил голову, изображая напускную заботу: “Ну же, детка, пойдём со мной, и я, может быть, даже не буду тебя трогать” - его голос звучал нежно, почти ласково, но для Лизы он был словно лязганье металла о камень.
Ошарашенная, не в силах сопротивляться, она покорно поднялась на дрожащие от страха ноги. В глазах её застыло бездонное отчаяние, а губы беззвучно шевелились, будто моля о том, чтобы все это оказалось лишь дурным сном. Разбойник довольно кивнул, протягивая к ней свою грубую лапу.
В тот же момент он с силой рванул Авеля за руку, подняв его словно мешок с тряпьём. Голова мальчишки безвольно запрокинулась назад, а окровавленное лицо исказилось от новой вспышки боли. Поднимаясь по лестнице вверх, его тело глухо отстукивало по каждой пройденной ступеньке.
Элиза плелась следом, едва дыша, боясь даже вздохнуть. Каждый болезненный вздох её любимого братика отзывался в детском сердечке, разрывая изнутри. Страх, боль и беспомощность сжимали её грудь, но она не могла ни помочь ему, ни остановить это кошмарное шествие.