“Поживее”
С опаской приблизившись, Авель взглянул в его мертвые, безжизненные глаза. Словно чудом выживший солдат, потерявший сотню боевых товарищей, он смотрел на парня безразличным, почти презренным взглядом.
Сопровождающий молча начал привязывать Авеля к столбу. Взяв в руки веревки, он быстро и ловко обернул его с головы до ног, словно ведьму, приговоренную к сожжению заживо. Тугие веревки причиняли сильную боль. Достав клеймо из печи, мужчина быстрым и отточенным движением прижал раскаленный металл ко лбу.
Крик, полный боли и агонии, сотрясал стены. Контакт клейма с кожей длился лишь секунду, но для Авеля, казалось, прошли целые сутки. Боль была столь невыносимой, что мальчишка едва не потерял сознание. В тот же миг кожа на лбу зашипела, а комнату заполонил запах горелой плоти.
Но на этом мучения не прекратились. Набрав соль из стоявшей неподалеку чаши, мужчина небрежно бросил её в место ожога. Лоб снова пронзила резкая боль, из-за чего мозг уловил критическую угрозу и подал сигнал, из-за которого парень и отключился.
“Морган, зачем вы используете соль? Я понимаю, так лучше виден рубец, но не проще ли взять для этого же жир?”
“Не смеши меня. Ты правда думаешь, что после тысячеградусного металла им будет не плевать, чем ты там будешь сыпать?” - с безразличием ответил мужчина.
“Но…”
“Отнеси его обратно”
“Слушаюсь” - со вздохом сказал сопровождающий. Каждый подобный сеанс вызывал у него ненависть. Он презирал всех людей, кто учавствовал в подобных зверствах, он презирал законы, разрешающие подобное. Но больше всего он презирал самого себя - за слабость, за то, что ничего не может сделать. А если бы и мог, то никогда бы не решился.
Глава 13
И снова тьма, беспросветная и всепоглощающая. А вот и свет, столь яркий и тусклый одновременно. Ну неужели опять? Так, сейчас появится человек, вернее, не человек, но что-то на него похожее. Вот оно, или оно всегда было здесь? Вот оно открывает глаза. Вот оно улыбается.
Раньше такого не было. Или было?
“Брати-и-и-и-ик” - жалобный девичий стон раздался откуда-то извне.
“Лиза, хватит, мне же больно.” - прошептал Авель, оглядываясь вокруг.
Глаза маленькой девочки расширились от неожиданности - “Урааа, братик, ты проснулся!” - а затем, не сдерживая эмоций, она со всей силы обняла его.
“Ай-ай-ай”
“Прости, прости!” - воскликнула она радостно, слегка ослабив хватку - “Ты целый день провалялся без сознания! Так ты меня любишь, значит?” - говоря это, она старательно вытирала слезы, которые так предательски скатывались с ресниц. Бедная девочка, за несколько дней столько потрясений не каждый взрослый способен пережить.
“Да я всего-то отдохнуть прилёг, а то с тобой не выспишься.” - со слабой улыбкой произнёс Авель. Пусть раны его постепенно заживали, организм всё ещё был сильно ослаблен. К плохому состоянию добавлялось еще и отсутствие еды в течение целого дня, что окончательно высосало все силы.
“Дяденька разрешил оставить тебе еду, вот, держи.” - Элиза протянула ему глиняную чашку с “супом”. Хотя Авель уже мог есть самостоятельно, увидев, с каким блеском в глазах Элиза начала кормить его, решил не препятствовать.
“Тебе поставили клемье?” — осторожно спросила она, аккуратно касаясь кожи вокруг ожога, стараясь не задеть саму рану. Выглядело оно, мягко говоря, ужасающе. Страшные волдыри, покрывавшие кожу, вызывали отвращение, но любопытство девочки пересилило негативные чувства. Она рассматривала выжженные инициалы с неподдельным интересом.
“Клеймо, Лиз. Теперь я официальный гражданин Лондреда, хе-хе” - с улыбкой произнес парень.
“Я тоже такое хочу!” - надув губки, она с хитрым видом посмотрела на Авеля.
“Нет уж. Это очень больно, так что скажи спасибо, что маленьким и милым девочкам вроде тебя это не светит.”
Насколько он знал из баек Ориона, клеймированию подвергались только мужчины - и то не всегда. Но почему женщин не клеймили? Отец намекнул об этом настолько мягко, насколько вообще возможно, и даже так он не смог избежать хорошего подзатыльника от Лиоры.
Оказалось, что огромное множество борделей низкого и среднего ранга охотно выкупали молоденьких рабынь, которых затем годами “воспитывали”, обучая всем премудростям старинной профессии. Эти “тренировки” часто сопровождались пичканьем девушек различными препаратами, что постепенно превращали их в развратных, безвольных шлюх, сходящих с ума от длительного отсутствия полового контакта.
“Ну и ладно.” - непонимающе улыбнулась Элиза. Сейчас ничто в этом мире не волновало ее больше, чем здоровье родного брата. Была бы еще мамочка рядом - и тогда жизнь могла бы показаться настоящей сказкой. Да уж, как легко обстоятельства способны заменить минимальные потребности в комфорте.