***
Хотя подружкам удалось не разлучиться, вместе они проводили не так много времени, как им того хотелось - в лагере хватало работы для всех, по способностям, в дежурство тоже не всегда удавалось попасть вместе, а на общих мероприятиях, массовках - коллектив, песни, общие цели, подружек не выделяют, чтобы пошептаться. Алина с Натальей много тренировались, а у Натальи ведь, помимо волейбола, были и организаторские обязанности, и воспитательные. Но старались, конечно, встречаться - как только выдавалась свободная минутка, бежали друг к дружке, набивались в дежурство, гуляли по парку, сидели на лавочке, болтали.
Лерочка в лагере занялась тем, что больше всего любила - газетно-плакатной работой. Несмотря на то, что в "Морскую" дружину, в сообщество спортсменов, ее взяли по настойчивой просьбе Натальи, она совсем не оказалась там лишней, напротив - кто-то же должен заниматься плакатами и газетами, не всем же в волейбол играть, кто-то должен и освещать события. А то ведь как получится - все спортивные соревнования "Морская" выиграет, а на конкурсах плаката и стенгазеты опозорится, так выходит? Так что даже мускулистый Гога скоро осознал, что Лерочка попала к ним вовсе не "по блату", а по рекомендации опытной штабистки, знающей толк в организации дела. Уже на третий день Гога ходил вокруг Лерочки, наблюдая за ее работой, и довольно цокал языком. "Ай, молодэц", - говорил. Наталья тоже приходила - на словах не хвалила, только спрашивала, беря в руки заготовки, наброски, черновые заметки: "А это что будет?", "А с этим что ты думаешь делать?", но смотрела одобрительно, кивала - явно была довольна, что протеже ее не срамит. А один раз даже заявила: "Тебя бы в Киев. Мне бы такую помощницу. Поступать к нам не думала?". Лерочка пожала плечами, промолчала - она еще не знала, куда будет поступать после школы, но была на седьмом небе от счастья.
Лерочка была скромной девушкой и таланты свои оценивала невысоко - но на первом же заседании редколлегии (оно было посвящено созданию первого номера стенгазеты), когда в комнате собрались все те, кто имел навыки газетной и оформительской работы, она, молча выслушав все крики, споры, предложения и эмоции присутствующих, заявила: "Лучше будет вот так" и показала: выбрала и разложила фотографии, наметила заголовки и подписи, очертила тематику статей. В комнате поначалу возникла пауза - казалось, коллеги-газетчики поразились такой ее наглости и уже готовы были назвать ее выскочкой, но вдруг... выбрали ее главным редактором. "Вот и будешь главредом", - сказали, - "раз ты все знаешь".
Лерочка вовсе не была самоуверенной выскочкой и сама не поняла, как это у нее вышло - взять инициативу в свои руки. Наверное, это произошло невольно, интуитивно, само собой - потому что у себя в школе Лерочка все делала сама: фотографировала, писала, рисовала. Конечно, у нее были помощники - Лерочка была красивой девушкой, и поэтому мальчики из ее класса часто изъявляли желание остаться с ней вечером в ее газетной каморке (в школе ей была выделена специальная комната, маленькая, на втором этаже), чтобы помочь. Помощники эти были аховые, ничего не умели - "принеси-подай", к тому же мальчики часто соперничали друг с другом и, скажем, если один оставался помогать Лерочке с газетой, то другой тут же оскорблялся и оставлял их наедине. Поэтому у Лерочки по вечерам чаще всего был только один помощник, который вдобавок провожал ее вечером домой. Вот поэтому Лерочка, которой были чужды все эти мальчишеские турниры за нее в роли прекрасной дамы, почитай, все делала самостоятельно. И ей это нравилось. Она любила сидеть вечерами, когда все разошлись, и школа тиха и пуста, в своей каморке на втором этаже. Несмотря на то, что маленькая, комната ее была настоящей редакцией - на полках стояли подшивки газет и журналов; в специальных маркированных ящичках были сложены фотографии; в других - канцтовары: карандаши, ручки, перья, бумага, тушь, чернила, клей; в подписанные папки подшиты Лерочкины статьи и заметки, а на большом столе у окна всегда - большой лист ватмана, иногда два и больше, склеенные вместе - текущая работа. Особенно она любила оставаться в своей "редакции" зимой - когда на улице темно, и ее окошко часто - единственное светлое пятно во всей школе. Глянешь в окно - снег идет, заметает школьное крыльцо, и скоро Новый Год, а ты сидишь у окна, рисуешь Деда Мороза, пишешь поздравления, пожелания на новый год - учителям, одноклассникам, стране, а потом - праздник, папа с мамой, елка, новогодние подарки, каникулы, село и бабушка. Или ко дню космонавтики - вырезаешь из газет, наклеиваешь на ватман фотографии Гагарина, Титова, Леонова. А рядом с тобой сидит какой-нибудь добровольный помощник, сопит. Ты ему: "Дай клей", и он послушно подает. "Вырежи Гагарина" - вырезает, аккуратничает, хочет понравиться. Не возражала Лерочка против помощников - все же не так скучно...