- Как тебе не стыдно?! - возмутилась Лерочка. - Это же мама Павлика Морозова! Не бабушка, а мама! Самого Павлика Морозова! Иногда я тебе очень удивляюсь, - в этот раз Лерочка была искренне возмущена невежеством Алины. Ладно книжек не читать, не знать, кто такой капитан Грэй, но не знать кто такой Павлик Морозов?! Говорить про каких-то бобров!
- Это тот, который гранатой что-то там подзорвал? - Алина наморщилась, вспоминая, но, конечно же, только усугубила свою вину, - А, нет, он прикрыл грудью какую-то зазубрину...
Лерочка опешила, не зная, что сказать от возмущения, но на помощь Алине неожиданно пришел Рыжий, вызвав огонь на себя.
- А-а-а, я знаю, - закричал он. - Нас тоже туда возили! Мы с Саньком хотели орехи у нее оборвать, пока все в доме торчали - там орех такой огромный у нее во дворе. Ветки наклонили и рвем. А я потом чую, крадется кто-то - еле отскочить успел. Я-то успел, а Санек попался, как мышак. Это бабка подкралась и за ухо его как схватит. Полчаса, наверное, крутила и по двору за ухо таскала, а Санек орал как резаный, ха-ха, - Рыжий рассказал о позоре брата с нескрываемым удовольствием.
- Противная бабка, - угрюмо добавил Черный.
Лерочка решила, что не будет больше дружить с этими невоспитанными и невежественными мальчишками, и Алине сегодня вечером устроит бойкот. Ну, по крайней мере, подуется на нее немного - даст понять, что нельзя быть такой темной. Алина же, не подозревая о том, что ее ждет вечером бойкот, вдруг перевела разговор на другую тему. Почему-то ее заинтересовали квартиры для отдыхающих, которые сдает бабушка братьев.
- А сколько денежек берет? - спросила она.
- Да я не знаю, - признался Рыжий. - Может рупчик, а может два, это смотря какой сарайчик. Сейчас там правда только чердак свободный... А ты что, приехать к нам хочешь? - воскликнул он вдруг, не смея поверить внезапно осенившей его мысли. - Ты приезжай. На будущий год приезжай. Даже сейчас! - набрался он наглости. - Ну что там у вас в лагере хорошего? Даже купаться вам не разрешают. Трубите в горны, как черти... У нас хорошо - кровати проволочные, марлечка на окнах, комары не проникают... молочко. Нам молоко каждый день приносят, тебе буду лично отливать в банку каждое утро, - добавил он даже как-то умоляюще и заискивающе. - Щас там, правда, только чердачок... - вздохнул он, - и там задуха и рыбой воняет - мы там таранку сушим.
- Подумаешь, чердачок, - сказала Алина. - Я обожаю чердачки. Может, и приеду на будущий год. А как у вас улица называется?
- Ленина, дом двадцать два! - радостно объявил Рыжий.
- Ленина? Легко запомнить. Вот только двадцать два боюсь забыть, - Алина снова наморщила лоб. - Лерка, как запомнить двадцать два?
- День рождения Ленина - 22 апреля, - недовольно буркнула Лерочка. Ладно, бойкот объявим вечером, сейчас можно и ответить.
- Точно! - обрадовалась Алина. - Теперь точно не забуду... А кауны у вас есть?
***
О бойкоте Лерочка, конечно, забыла - слишком велико было впечатление от прогулки и самого настоящего купания. К тому же их отсутствия никто не заметил - все прошло как по маслу, и у Лерочки упал камень с души - она ведь, по-честному, очень переживала, что, появившись в лагере, они получат взбучку. А когда поняла, что пронесло - успокоилась, повеселела, вспоминала путешествие с тихой радостью - какие уж тут бойкоты, душа не принимает.
На следующий день, когда прошли утренние мероприятия, и выдалась свободная минутка, они, будто ненароком, не сговариваясь, вдруг снова оказались с Алиной возле забора. Переглянулись и друг друга поняли. Перелезли, как и вчера - сначала Алина, потом, с ее помощью, Лерочка.
Братьев Збандутов на диком пляже не было. Вот в этом они, бесспорно, были виноваты, потому что сами их соблазнили, а сами на пляж не ходят. Девочки разделись и улеглись загорать, спрятавшись за камнем, чтобы их не увидели из лагеря. Для конспирации Алина в этот раз прихватила резиновую купальную шапочку - искупаться-то хочется, а в лагере спасатели и дежурные пионеры из биноклей все побережье оглядывают, и все они ее знают, видели на турнике - живо обнаружат и "спасут".
Не успели Алина с Лерочкой хоть по разику искупаться, как на дикий пляж пришли какие-то взрослые парни с девушками - три парня и две девушки, целая компания. Расстелили два покрывала невдалеке от них, улеглись, включили транзисторный радиоприемник. Вульгарные какие-то, отметила Лерочка - когда в воде плещутся, хватают девушек, выражаются неприлично, смеются противно: "Га-га-га!" Лерочка терпеть не могла, когда люди так смеются: "Га-га-га", как гуси какие-то, неприлично. А когда на берегу лежали, на своих покрывалах, одна из девушек, в очках, лежала головой у парня на животе. А еще в очках, книжки читает, наверное. Вино достали из сумок. А потом парни к ним подошли, к Алине с Лерочкой. Двое подошли - один остался, тот, у которого очкастая лежала на животе. Начали грубости всякие говорить. Некоторые люди даже познакомиться по-человечески не могут, даже если хотят. Чего можно ожидать от человека, если он смеется, как гусь: "Га-га-га"? Какой галантности? "Винца с нами выпьете?" - говорят. Еще чего. Лерочка отвернулась, не желая иметь с ними никакого дела. И Алина поначалу тоже. А потом, когда парни не ушли, а наоборот - уселись рядом с ними на песок - те, что смеются "га-га-га", никогда сами не уходят, и принялись пошлости всякие говорить, за руки хватать, Алина вдруг сказала: "Ладно, давай" одному из них - тому, что бутылку держал. Взяла у него бутылку и отхлебнула прямо из горлышка. "Ого!" - обрадовался тот. - "Может, даме сигаретку? Га-га-га!" "Давай и сигаретку!" - заявила Алина, забрала у него пачку "Ту-134", достала сигарету и закурила. "Вот это я понимаю", - сказал один из "гусей" - у него еще татуировки были на пальцах. - "А то кочевряжатся. А ты чего, манюня?" - обратился он к Лерочке. "Она не курит", - ответила Алина за Лерочку. "Винца?" - приставал "гусь". "И не пьет", - Алина отбивала Лерочку, как могла, и Лерочка это поняла: она нисколько не осуждала Алину за то, что та пила портвейн из бутылки и курила сигарету, потому что Алина "и-зо-бра-жа-ла", догадалась Лерочка, она тянула время, отвлекала внимание парней - поняла, что они плохие и опасные люди, и нужно поскорее сматываться, только улучить момент, а до того надо "поизображать". "Хитрая и умная Алина. Я бы никогда так не смогла сыграть. Даже смотреть не могу спокойно на этих парней и слышать, как они "гагакают", - призналась себе Лерочка. - "А Алина сразу поняла, что нужно делать. Никогда, никогда больше не буду думать про бойкот, даром, что она ничего не читает. Все равно она очень умная".