Забежав в лагерь, девчонки остановились отдышаться, потом пошли по дорожке - ни слова не могли сказать. Наталья на ходу всхлипывала, шмыгала носом - не плакала, нет, просто не могла прийти в себя от шока, перенервничала. Алина обняла ее за талию, а Наталья ее за плечи - только так они могли обняться по своему росту. Лерочка даже немного Алину приревновала, хоть и понимала, что Наталье сейчас внимание нужнее. Атаманша Же семенила рядом, не сводя глаз с Алины - широко открытых в восхищении глаз. Не стоит и говорить, что рот ее тоже был открыт. На плече же у атаманши Же, как у себя дома, сидел Крыс и, вытянув шею, заглядывал ей в ухо.
- Вот ты, Натка, удивляюсь я тебе, - Алина первой смогла заговорить - она уже давно называла Наталью "Наткой"; первым это придумал Гога, который обращался к ней: "Нато". Наталье это не нравилось, но она терпела. Но потом это обращение услышала Алина и стала называть Наталью не иначе, чем "Ната" или "Натка", и Наталью это не на шутку бесило. - Я же видела, как ты на волейболе лупишь по мячику. Если так влупить по голове, то она же лопнет как каун!
- Ну и что? - Наталья нашла в себе силы улыбнуться.
- Как что? Да если бы ты дала ему по башке, гаду этому, как ты бьешь по мячику, он бы и умер там на месте.
- Для этого у меня есть ты. Боевая единица. Я думала, что ты его покусаешь.
- Ой, я тоже! - вставила Лерочка. - Ты когда его схватила, так рот открыла с зубами, что я думаю все - руку откусишь. Злая такая была, прям как камышовый кот!
- А что-что? Что это за кот камышовый? Порода такая? Он что, живет в камышах? - Алина обернулась к Лерочке, и в голосе ее был такой неподдельный интерес, как будто камышовый кот это именно то единственное, чего недостает в ее домашнем зверинце, и скажи ей, что этого кота можно найти вот прямо здесь недалеко, в камышах, она немедленно бросится на поиски, - что Лерочка тут же прекратила ревновать ее к Наталье.
- Он как рысь! - авторитетно сообщила атаманша Же. - Такая порода.
Действие 3. Великие тени
Несмотря на небывало жаркий полдень, оба мужчины были одеты строго: в белые костюмы-двойки с орденскими планками на лацканах пиджаков, шляпы-федоры с лентами и черные туфли - у одного, правда, вместо рубашки с галстуком под пиджаком виднелась украинская вышиванка. Впрочем, на террасе двое официантов тут же приняли у мужчин шляпы и пиджаки, и те уселись за сервированный к обеду стол у балюстрады. На столе уже стояли графины с водкой, коньяком, закуски, соленья, боржом.
- Что желаете на первое? Шурпу, борщик, соляночку? - предложил мужчинам официант.
- Ну, борщик мы и дома покушаем. Давай-ка нам, наверное, шурпички, - сказал первый мужчина - тот, что остался в белой рубашке с галстуком; жилистый, подтянутый, с военной выправкой, черные волосы с благородной проседью зачесаны назад, не старый - лет пятидесяти, но с заметными бороздами морщин на лице, придававшими ему вид человека строгого, волевого, закаленного жизнью. - Вы как, Степан Иваныч? Шурпички? Покушаем местного?
- Да, пожалуй, Николай Наумович, - ответил мужчина в вышиванке, названный Степаном Ивановичем. Он, в отличие от Николая Наумовича, военной выправкой не отличался - был слегка грузен, одутловат лицом, волосы тоже зачесывал назад, но опять же, такой шевелюрой, как у Николая Наумовича, похвалиться не мог - так, редкие соломенные пряди на лысине, и к тому же выглядел постарше - лет под шестьдесят. - Пожалуй, тоже шурпички.
- Водочки? Коньячку?
- Водочки, пожалуй.
Официант налил мужчинам по рюмке водки из графина, поклонился и ушел за "шурпичкой".
Мужчины выпили по первой, закусили огурчиками - а когда другой официант изъявил готовность обновить рюмки, отогнали его руками, как муху.
- Мы, пожалуй, сами, молодой человек, - ласково сказал ему Николай Наумович. - Вы можете быть свободны. И пусть нас не беспокоят лишний раз, добренько? - он решил наконец ослабить узел галстука.
Второй официант кивнул и исчез с террасы, а вместо него там появился... Михал Григорыч Полетыка. Вот только подмышкой он нес не привычные шахматы, а какой-то кожаный альбом или книжку.
- Садись, садись, Мазарини, - Николай Наумович выдвинул ему стул.
***
Лерочка решила сделать перерыв в работе и навестить Алину, которая дежурила на "теплом" местечке - в кабинете директора, выполняла его поручения, когда Петр Ильич был на месте, когда же отлучался - принимала звонки. Одним словом - "Адъютант его превосходительства".
На входе в административный корпус Лерочку встретили двое младших пионеров и попытались не пропустить.