- Ты совсем что ли уже? - крикнул Черный Збандут. Он глядел на крышу, туда, где под дымоходом виднелась какая-то несуразная пристройка из досок, связанных между собой проволокой. - Она же в пионерской форме, дурак! - как оказалось, Черный Збандут был очень понятливым и интеллигентным мальчиком, даром что имел такого придурочного брата. - А я с молоком! - в качестве последнего довода Черный Збандут поднял вверх банку.
- А чего она? - рыжая голова высунулась из дырки в досках, которая, наверное, считалась окном. Лерочка догадалась, что это и была та самая пресловутая "халабуда". - Залезайте уже, - добавил Рыжий миролюбиво.
Возле дома стояла пристройка, летняя кухня, к которой была приставлена лестница. Черный Збандут пропустил Лерочку вперед, сам же, пыхтя, забрался следом - банку с молоком он зачем-то тащил с собой. Когда они оказались на крыше летней кухни, Лерочка увидела дверь на чердак. На эту дверь Черный Збандут и показал глазами. Лерочка открыла дверь, зашла на чердак и чуть сходу не задохнулась - на чердаке дышать было просто нечем, вместо воздуха там стоял сплошной рыбный дух. "Мы там сушим таранку", - вспомнила Лерочка, а теперь и увидела эту самую таранку - развешенную вязками по всему чердаку, сотни и тысячи благоухающих вязок.
- Туда проходи, - сказал Лерочке Черный Збандут, догадавшись о ее мучениях, и показал на небольшую дверцу, которая вела с чердака на крышу. - Там задухи поменьше.
Дверца была маленькая, узкая - в нее не проходить нужно было, а пролазить. Лерочка пролезла и оказалась в той самой халабуде на крыше, откуда их бомбил помидорами Рыжий Збандут. Ведро с помидорами стояло тут же на виду. И Рыжий Збандут был тут - сидел рядом с ведром, ухмылялся. А еще в халабуде, на чем-то туго набитом мешке, сидел верхом Юрий Алексеевич Гагарин.
- Ой, - сказала Лерочка вместо "здравствуйте".
***
- И вам "ой", милая девушка, - сказал на это Юрий Алексеевич.
На этот раз на нем был не оранжевый скафандр, а модная полосатая пижама, в каких ходят все отдыхающие а юге. "Еще бы", - подумала Лерочка, - "Здесь же задохнуться можно в скафандре-то". - В халабуде дышать было немного легче, но рыбный дух все же пер с чердака зловонной стеной.
- Товарищ Гагарин, ваше приказание выполнено! Нарушитель пойман и доставлен! - заявил вдруг Рыжий Збандут официальным голосом. - Попалась как мышь в капкан, - добавил он со всей возможной ехидностью и совсем неофициально, даже подхихикнул, радуясь своей хитрости.
Черный Збандут смущенно помалкивал - он тоже явно знал о плане заранее и оттого испытывал перед Лерочкой угрызения совести.
- Я вам молочко принес, - сказал он и протянул банку Гагарину.
- Спасибо, товарищ Збандут, - ответил ему Юрий Алексеевич, - Но я по пивку, - перед ним на деревянной полочке, прибитой к стенке халабуды, стояла привычная бутылка "жигулевского", а в руке он снова держал вяленую чехонь. "Ах вот где он ее берет", - догадалась Лерочка.
Тогда Черный Збандут открыл банку и приложился сам - чуть не литр выдул, а потом протянул банку Лерочке. Лерочка, хоть и не была уверена, что хочет молока, но от избытка эмоций взяла банку и отхлебнула. Молоко было вкусным, домашним.
- Вы уж извините, Валерия, что пришлось вас доставить таким странным образом, - сказал ей Юрий Алексеевич. - Но мне непременно нужно было с вами поговорить, а в лагере для этого не представляется никакой возможности - никак нельзя соблюсти гриф совершенной секретности. Вот поэтому я был вынужден попросить моих помощников, - Гагарин показал глазами на братьев Збандутов, - членов кружка юных прогрессоров, помочь мне в организации нашей встречи.
Лерочка молчала - все это было так неожиданно.
- Отдай же ей наконец письмо, - приказал Гагарин Рыжему, и тот послушно протянул Лерочке конверт.
Лерочка взяла письмо, мельком взглянула на обратный адрес, убедилась, что письмо действительно из Киева, от Сережи, и спрятала его в карман шортов.
- Прекрасный здесь наблюдательный пункт, - сказал вдруг Гагарин. - Весь берег видно, все подходы, - он глядел через окно халабуды, откуда и впрямь открывался прекрасный вид на побережье, только лагеря не было видно за деревьями. - Созерцание это лучшее, что нам дано, - продолжил он, отхлебнув пива из бутылки. - Сидишь вот так все время на одном месте... что там такое твердое, кстати? - он пощупал рукой мешок, на котором сидел.
- Это книжки, - подсказал Черный Збандут. - Бабушка их на чердак стаскивает, чтобы полки не захламляли, ставит заместо них сервизы, а мы назад в дом тащим, когда почитать хотим. Она сюда, а мы назад. А и то, хай лучше здесь в мешках лежат, чем она ими печку зимой палит.