До него не достучаться словами. Он будто бы не хотел слушать других, оставаясь всегда на своем, но это не помешало стать хорошим другом и товарищем.
Сейчас было совершенно другое. Меня задело, что Мейт начал жечь единственное, что у меня осталось от семьи, начал лезть на то, чем я жил годы.
Я слегка придавил горло, посмотрев в разъяренные глаза драга.
-Еще раз ты что-то вякнешь в сторону моего выбора, я тебя отобью, понял меня? — я заехал ему по лицу.
Мейт знатно разозлился, начав использовать стихию. Меня откинуло в стену. По пути я зацепил шкаф, сбив несчастную мебель. Грохот раздался по комнате, сотряслась посуда. Я услышал, что в коридорах забегали, значит, Лэнда в кратчайшие сроки уведомят.
Встав на ноги, я первым делом поймал парня взглядом. Он, по всей видимости, подвернул ногу, немного хромал. Агрессия внутри бурлила, поэтому, как последняя тварь, я внедрил в его каналы частички льда, заставив Мейта пасть на пол. Его лицо изменялось, кривилось и косилось. Закричав, парень вытянул правую руку, пытаясь повалить на меня стену. Кирпичи трещали, но в последнюю секунду я отбежал, на всякий случай, призвав щит.
Я потерял его, но он нашел меня сам. Удар пришелся в спину, а потом в голову. Меня отбросило, но я сумел схватить его за руку, ногой ударив в самое коварное место — пах. Мейт застонал, тем самым дал себя добить парами ударов с живот и грудную клетку. Он лежал на спине, а я вжимал его в пол ногой, победно возвышаясь.
-Сукин сын! — выругался он, тяжело дыша. Я заметил, как из носа потекла кровь, но не предал особого значения.
Нас отбросило к стене. Мы пролетели сквозь мебель, которая пронзила нашу кожу, выпустив кровь на свободу. Голова воссоединилась с камнем, заставив меня стонать. Руки постепенно обрастали нитями, которые блокировали все движения. Внутри начался пожар, который добрался прямиком до ядра, заставив колебаться.
-Довольно! — крикнул хозяин замка, не спеша подходя к нам. — Что вы тут устроили?! Для вас замок — арена что ли? Или я чего-то недопонимаю?
Лэнд остановился возле нас, внимательно осматривая пострадавшую комнату и дорогую мебель.
-Даниэль и Мейт, вы меня сильно разочаровали! Что вы на этот раз не поделили, маленькие полудухи? Даня, — он развернул мою голову, видимо, намереваясь убить меня взглядом. — Ты за свои года не научился решать конфликт словами? М? — парень сдавливал нити, заставив мои каналы ярко загореть. — Что молчишь?! Сказать нечего? Видимо, не научился. А ты, дорогой Мейт, не видел исход этой ситуации? Ты командир армии, но видимо, стоит понизить, ибо дальновидность, как у подростка.
Нас отчитывали, словно мы дети. Мне стало дико стыдно, когда Лэнд отозвали нити, кинув нас на пол. Он смотрел на нас сверху вниз, продолжая отчитывать.
-Я не оставлю вас в замке! Довольно! Вы разгромили кабинет! Завтра жду вас около главного входа с полком. Будете воевать, раз так хочется.
Лэнд направился к выходу, но остановился возле целого стола, на котором стояла свечка. Он взял в руки остатки обгоревшего свертка, внимательно изучая. Сунув в карман пальто, парень устремился к выходу, оставив нас наедине.
Единственное, что не укладывалось у меня в голове, это то, почему он пригласил отряд к главному входу? Армия не должна была показываться на территории замка…
Я злилась, пиная камни в округе. Учитель пытался успокоить, сказать, что наверстаю и улучшу технику боя, но я его не слушала. Не может же быть, что сотая попытка с таким же результатом, как и первая.
Потерев запястье, где еще заживала рана от процедур, я глубоко выдохнула, попытавшись сконцентрироваться на мече и его траектории.
-Сражайся сердцем, а не головой. Помни, что думая мозгом, ты примитивна.
Настроившись, я подняла руку, но бросок не осуществился из-за гула, который раздался в стороне главного входа. Я развернулась, заметив боевую машину, окрашенную в черный цвет.
-Можно на секунду отойти? — попросила разрешения у учителя, прежде чем побежать и посмотреть, что там твориться.
-Конечно. Перерыв сейчас не помешает.
Я побежала к главному входу, замечая, что машины начинают постепенно уезжать. По пути я чуть не столкнула парочку солдат, которые глубоко поклонились, сказав, что рады видеть.