Меня нашла подурга, Тереза, в оброчном состоянии, когда я лежал под перевернутой кроватью, изрядно себя испачкав. Она вывела меня на крыльцо, что-то диктуя. Я не понимал, мысли бились, а душа орала.
Я отчетливо видел кровь, разлитую повсюду, и вновь заплакал. Я не хотел верить, что родители погибли из-за Мурэнских, которых даже я не знал.
Единственное, что я утащил из дома – цветок, оставленный на незадетом столике. Он по-прежнему мерцал, был моим лучиком света в этом тумане из мыслей.
- Мурэнские…
Твоя прядь волос скатывалась по оголенному плечу. Я видел обнажённую кожу, такую белоснежную и нежную, словно ты выпавший снег зимним утром. Я водил руками по твоей коже, вцепившись губами в шею. Ты обнимала меня, что есть мочи, пока я не откинул тебя на кровать, нависая сверху. Я видел твои глаза, я тонул в этой бездонной родной темноте зрачка. Волосы блестели под светом луны. Они ласково скользили меж пальцев, когда я пытался поймать убегающий луч, но снова возвращался к корням, пытаясь сделать это заново. Мне казалось, что нет ничего на свете теплее, прекраснее и уютнее, чем лежать с тобой на кровати, обнимать, целовать, но это все такое хрупкое и неустойчивое, тем более…
Глава I: Два года назад.
Мимолетно передо мной пробежала ты. Я, честно говоря, даже и не понял средь сумерек твоего образа. Я видел лишь мчащиеся в тумане пряди вылетающих волос, золотистое сияние, словно пламя огня на ветру и глаза, пролетевшие сквозь меня. Этот взгляд наполненный злостью, страхом и самой тобой… Я его запомнил надолго.
Последние наши минуты, точнее, последние минуты моего взгляда на тебя я провел исподтишка. Ты от кого-то бежала. Бежала от силуэта высокой женщины в развевающемся плаще. Она шла по твоим следам, по твоему запаху, будто бы ты ей нужна была так сильно, как мне сейчас.
Я снова вспоминал свое прошлое. Как же оно похоже с настоящим. Ситуации одни, но все с разными людьми, с разными посылами и развязкой.
Я видел, как тебя уводят. По-моему, ты была без сознания, ибо лежала у какого-то мужчины на руках, даже сказал бы, что это был подросток. Я не видел их лица, но я отчетливо чувствовал, как ты отдаляешься.
Я даже тебя толком-то и не знал. Ты лишь была мимолетным видением, которое промчалось, буквально, сквозь меня.
С этим я жил годы. Жил с наведыванием и недоумением, что же случилось триста лет тому назад. Так долго, но я все же не забыл о тебе, и какое было счастье, когда ты вновь пробежала мимо меня. Это казалось нереальным. Прошло больше трех сотен лет, а ты вновь такая же молодая, никакая старость тебя даже не тронула. Что случилось тогда? И почему я думаю, что это была ты?
Я стал за тобой следить. Идти туда, куда ведешь. Поначалу ты даже меня не замечала, а когда сталкивались на людных улицах, делала вопросительное лицо, мол, ты же недавно проходил или снова ты. Как так? Но это стало обыденным.
Через несколько дней нашел твой дом, за ней и школу. Все свободное время походил на педофила, который следил за очередной девочкой. Ведь ты и вправду девочка… Но не для меня. У тебя скрытая история, которую я обязательно узнаю.
Мне приносило удовольствие, когда ты, выбегая из дома, заводила ладонь в волосы, взъерошивая их. Белоснежные локоны блестели на солнце. У них был серебристый отлив, словно окунули в блестки. Кожа тоже славилась невероятной снежность. Тебя словно солнце не до любило, не поцеловало, как говориться. Но у тебя были угольные глаза. Они бросались за сотню километров. Грязная душа в милой девочке…
Однажды, проходя через высокие широколиственные деревья, я увидел тебя в огне. Язычки полностью обвили твое фарфоровое тельце, но ты не горела. Стихия полностью подчинялась тебе. Огонь. Нехило так. Но вдруг пламя угасло, а ты посмотрела на свои ладоши. Весь вихрь, который ты устроила, превратился в маленький огонек. Темный огонек, развивающийся на ветру. Тогда я понял, Артель, какова плата за тьму. Темный, правильно говоря, мертвый огонь поселился в тебе. Велика плата за его пребывание в сфере…
Ты стала замечать меня, кричала, что давно пора отстать от тебя, но я не отстал. За всю эту слежку понимал, что мир слишком жесток. Ты орала ночью, когда гуляла на улице. Ты орала от того, что что-то видела. Видела странные тени, проговорившись, когда мямлила себе под нос. Ты видела целый мир на небе, который так жадно зазывал тебя. Твои всхлипы, вскрики, они проедали нервы. Почему тебя так это тревожило? Что ты видела?