Долой же маски! Не надо маскарадов. Вы не наш товарищ, госпожа Брешковская, позволившая брызгать ядовитой слюной против Ленина и большевиков, истинных защитников народа. Пусть долго живет на радость и счастье трудового народа наш Владимир Ильич Ленин, пусть живет и ведет к победе многострадальный рабочий класс России и трудовое крестьянство наша партия большевиков!
Артем закончил свою речь, его подхватили с трибуны и стали высоко подбрасывать в синее южное небо. Рабочие горячо одобряли выступление Артема.
Так встречали руководителя харьковских большевиков в заводском районе. В целом же по городу в результате травли и гонений влияние большевиков было еще не столь значительным. Это показали, в частности, итоги выборов в думу. Наибольшее число мест в думе получили эсеры — 54. Кадеты — 16. Меньшевики в блоке с бундовцами и польскими социалистами — 13. Большевиков было избрано всего лишь 11. Обсудив результаты выборов в думу, Харьковский комитет решил, что, находясь в меньшинстве, нет смысла входить в думу, чтобы не сеять иллюзий сотрудничества с соглашательскими партиями. От работы же в комиссиях думы по конкретным хозяйственным вопросам большевики не отказывались.
Артем, выросший за прошедшие годы в крупного партийного деятеля, не потерял вкуса к работе агитатора-массовика. Он практиковал свои, артемовские методы проведения митингов. В часы скопления народа на окраине города после рабочего дня или в праздники во время гуляний Артем с группой товарищей в три-пять человек появлялся на улице.
Где-либо в удобном месте, на перекрестке ли или в сквере, гуляющие с Артемом друзья останавливались, и между ними начиналась беседа на актуальную политическую тему; разговор шел не в полутонах, а громко, чтобы его слышали прохожие. Люди, заинтересованные тем, что говорит этот располагающий своей внешностью к доверию человек в праздничном костюме рабочего, останавливались и прислушивались. Откуда-то появлялась табуретка, или же Артем взбирался на упор телеграфного столба, и начинался настоящий митинг. Иногда находились оппоненты, завязывался азартный спор. Задавались многочисленные вопросы.
Такой вот митинг как бы невзначай, а на самом деле хорошо продуманный и умело организованный, был проведен однажды около элеватора на городской окраине Ивановке. Донесли Артему, что большевистских ораторов не пустили во двор одного из подразделений Харьковского гарнизона.
— Не пускают во двор, что ж, устроим летучий митинг на улице, — сказал Артем и с группой партийцев отправился на Ивановку. Дальше все прошло, как по писаному. Беседа с друзьями, случайно встретившимися на улице, беседа громкая. Подходят солдаты, сначала по одному, а потом группами, и в итоге всей массой высыпают из дверей слушать большевика Артема. Митинг получился на славу.
30-й полк и его командир
В тяжелый для судеб революции период, в июльские дни 1917 года, большое значение для развертывания событий в Харькове сыграл 30-й пехотный полк. Во главе довольно большой партийной организации 30-го полка стоял 23-летний прапорщик Николай Руднев. Это о нем, о своем любимом и близком молодом товарище, позже писал Артем: «Я видел храбрецов, не бледневших перед лицом смерти, смело, безбоязненно смотревших ей в глаза. Я видел, как эти люди безудержно рыдали над телом Коли Руднева. В лице Коли Руднева мы лишились солдата и революционера в борьбе за рабочую и крестьянскую власть, за создание и организацию Красной Армии, спаянной крепко революционной дисциплиной. Не стало друга рабочих, светлой души, воина революции». Николай Руднев погиб героической смертью под Царицыном осенью 1918 года.
Более года своей боевой и революционной жизни в самые бурные дни перед Октябрьской революцией и в первый год после рождения советской власти Руднев шел в строю рядом с Артемом и считал себя младшим братом Артема. Оценивая роль Николая Руднева в революционных событиях 1917 года, накануне и во время Октябрьского шквала, Артем писал:
«Молодой энтузиаст, непримиримый противник всякого компромисса, строгий к другим и еще более строгий к себе, он организовал свой полк, как настоящий… революционный полк. Среди сотен партийных товарищей, спасавших имя, честь и достоинство революции, он был в рядах первых».
Сын священника Тульской губернии, молодой офицер Руднев появился в Харькове в июльские дни 1917 года. 30-й полк был снят с линии огня первой мировой войны за отказ принимать участие в широко разрекламированном наступлении, которое организовало Временное правительство. «Обесчещенный полк», зараженный революционной пропагандой, отправили в глубокий тыл, в Харьков. В полку Руднев был всего лишь командиром роты, но в Харькове с момента появления в гарнизоне 30-го полка все уже иначе и не называли эту революционную часть, как полк Коли Руднева. После введения выборного начала в армии Руднев был единогласно избран командиром 30-го полка.
Наличие в гарнизоне города прошедшего через огонь фронтов пехотного полка, полностью стоявшего на позициях большевизма, было для Артема и для всей партийной организации серьезной поддержкой.
В резолюции общего собрания солдат 30-го запасного пехотного полка, принятой единодушно в июльские дни, нашли свое отражение идеи большевиков.
«В настоящее время революция находится в величайшей опасности, — писали солдаты, — так как правящие партии меньшевиков и эсеров, борясь с наиболее последовательными революционерами, поддерживают соглашение с буржуазией и тем самым отдают власть в руки контрреволюции.
…Единственным выходом из положения мы считаем окончательный разрыв с контрреволюционной буржуазией, то есть переход всей власти в руки Советов рабочих, солдатских и крестьянских депутатов. Только тогда возможна на деле, а не на словах борьба с контрреволюцией. Только тогда возможны решительные шаги в деле ликвидации войны (опубликование тайных договоров и предложение действительных условий мира всем воюющим и нейтральным государствам)».
Так складывались дела в Харькове. Как и во всей стране, большевики переживали в эти тяжелые дни испытания, но харьковская городская партийная организация не растерялась и не отступила. Среди рабочих крупнейших заводов, среди солдат 30-го полка и других подразделений она имела своих надежных сторонников, сплотила их и закалила, готовя к будущим боям.
Артем объединяет большевиков Харькова, Донбасса и Кривого Рога
13 июля 1917 года в Екатеринославе проходила конференция большевиков Донецко-Криворожского бассейна. Представителями от Харькова на ней присутствовали Ф. А. Сергеев (Артем), М. К. Муранов и С. Ф. Буздалин. Съехавшиеся в Екатеринослав делегаты представляли 13 648 членов партии — здесь были делегированы города: Харьков, Луганск, Екатеринослав, Мариуполь, Кривой Рог; рудники: Нелеповский, Щербиновский, Макеевский, Юзовский, Горловский и другие. Это была конференция наиболее развитых в промышленном отношении районов Украины. В докладах о текущем моменте, об экономическом положении в Донецком бассейне, о партийном строительстве были обсуждены наиболее важные и острые вопросы жизни рабочего края. Было решено создать областной партийный комитет Донбасса и Криворожья в городе Харькове. В областной центр были избраны 7 товарищей, секретарем комитета был единогласно утвержден Артем. В Харькове было решено издавать областную газету под названием «Донецкий пролетарий». Конференция приняла резолюцию, в которой дала большевистскую оценку событиям последних месяцев развития революции.
В письме уполномоченного Центрального Комитета РСДРП (б) Г. Н. Мельничанского был освещен ход конференции и отмечено избрание «в секретари областного комитета Федора Сергеева (Артем Харьковский), недавно вернувшегося из Австралии».
Далее в своем письме-отчете ЦК Мельничанский информировал: «События 3–4 июля и последующая травля не особенно огорошили товарищей на местах. Самое скверное сказывалось в отсутствии вестей о действительном положении вещей. В небольших районах травля (со стороны) меньшевиков и эсеров усилилась, а в больших, как-то: Харькове и Екатеринославе — они бьют отбой…»
Объединение партийных сил Донецкого бассейна, Криворожья и крупных промышленных центров — таких, как Харьков и Екатеринослав, — должно было сыграть свою положительную роль в укреплении большевистских организаций всего юга России.