Уличные музыканты уже играют одну из моих любимых композиций. Они будут играть до тех пор, пока я не уеду отсюда. И я шагаю уже в такт музыке. Охрана на входе проверяет почти всех, кроме детей и… беременных. А я как раз беременна… смертью. Капюшон и темные очки скрывают лицо, а балахон фигуру.
Поднимаюсь на последний этаж, там расположены кинотеатры. Все утренние сеансы здесь только для детей. Вы думаете, что яркие краски способны только радовать, уносить в детство и дарить чувство безопасности, погружая в сказку? А знаете, никакие мрачные эпохи не способны передать ужас детской смерти среди сказочных цветов.
В кинозале погас свет, и на экране запестрели веселые картинки самой беззаботной части нашей жизни. Но у кинокартины жизни этих детей продолжения не следует…
Спокойно выхожу из здания и сажусь в автомобиль. Музыканты все еще играют. «И не нужны нам люди» Хм, и правда, зачем они нужны? Нажимаю кнопку ручного взрывателя. За шумом улицы взрыв такой небольшой площади кажется легким хлопком. Люди заметят, что что-то не так, только когда по улице замечется паникующая толпа обитателей развлекательного центра. К этому времени меня тут уже не будет. Я уже вижу поднимающиеся в небо клубы черного дыма. Наверняка внутри уже пляшут горячие языки пламени, слизывающие детскую плоть. И взрослую тоже…
На заднем сиденье храпит смердящее тело исполнителя моей небольшой музыкальной прихоти – его величество Местный Бомж. Это тоже временно… «За руку меня бери. Крепко держись. Я сделаю все, только скажи». Да, это все для тебя, любовь моя.
С этими мыслями Убийца завел авто и уверенно скрылся в утреннем потоке машин, увозя с собой еще одну жизнь.
I
Почерневшие окна торгового центра окидывали улицы пустым взглядом смерти. Спасатели уже несколько часов доставали фрагменты тел с пепелища. Быстро вспыхнувший пожар уничтожил почти все здание, осталась только коробка стен. Выживших среди посетителей развлекательной зоны не было. То, что находили и выносили с места трагедии, опознать без специальных медицинских процедур было невозможно. Место взрыва окружила разношерстная толпа: праздные зеваки, родственники умерших, пожарные, полиция. Кто-то возмущался, кто-то плакал, кто-то кричал… Майор долго стояла среди них. Именно здесь приходило понимание, что истинное страдание безмолвно. Таких здесь было мало, но они были. Эти люди молча ждали, когда смогут проводить в последний путь своих мертвых. Осколки тел погибших разбили на осколки души живых.
Женщина прошла сквозь толпу, вперед, представилась, и ее пропустили за ленту. Она была одета во все черное, хотя ее наряд трудно назвать траурным, скорее спортивным, но в этом месте чернота извещала только о смерти. Женщина прошла мимо рядов черного полиэтилена туда, вглубь, по пути убийцы. Первый этаж почти не тронут, только человеческая паника разметала товар по коридорам. Когда она дошла до третьего этажа, и ее остановил один из сотрудников МЧС:
- Выше нельзя, опасно.
- Не опасней, чем было во время взрыва, - самоуверенно заявила майор полиции. Страх умер уже давно, в тот осенний вечер.
- Я предупредил, а там как хотите… - устало отмахнулся МЧСник. Этот человек, за долгое время работы, уже понял, что чтение длинных проповедей по технике безопасности приводит к противоположному результату, нежели хотелось бы. Тем более, что он был знаком с этой дамой, и понимал, что останавливать ее не имеет смысла.
- Хочу… - себе под нос пробормотала женщина, поднимаясь в развлекательную зону торгового центра.
«Присмотрите за ней», - послышался голос спасателя позади.
Здесь здание напоминало обожженный скелет без плоти. Черные стены еще хранили недавний жар огня, превратив его в душное тепло. На улице было солнечно, но здесь пространство погрузилось в ночную тьму. Лишь перед глазами мелькали яркие комбинезоны спасателей. Ей удалось встать так, чтобы не мешать разгребать завалы. Ольга закрыла глаза и принялась мысленно воссоздавать картину того, как это было. Ее рука, помимо воли, коснулась одной из обугленных стен.
Сначала интерьер: большой экран, ряды кресел, их цвет, цвет стен… как заходят зрители: родители, их дети. Кто-то скромно, держась за руку мамы, садится на свое место, а кто-то разбегается, толкая других, прыгает на кресло. Как возмущается отец, глядя на подобное поведение сына, а сам вспоминает себя в эти годы. В зал заходит беременная женщина. Кто-то ее замечает и думает, что она хочет порадовать своего малыша, находящегося в утробе. И отворачивается, забывает… Как гаснет свет, на экране сначала идет реклама, а потом начинается добрая детская сказка. Под громкие звуки из динамиков в зале раздается хруст попкорна, чипсов. Все готовы провести уютно время в семейном кругу.