ЖЕРТВА
Распятое на ремнях обнаженное юное женское тело, отражая тусклый свет подвала, словно светится изнутри. Свет от лампы на потолке запутался в ее русых густых волосах, окутывая голову подобием нимба. Сознание тяжело опускается на нее, и изнутри доносится слабый стон. Она бы открыла глаза, если бы не повязка на глазах. Голова бессильно, неторопливо, покачивается из стороны в сторону, волосы плавными волнами гладят густой воздух помещения. Ее пробуждение длится лишь несколько секунд, и девушка вновь погружается в наркотическую негу, чтобы потом не вспомнить об этом коротком миге реальности. На белой повязке на глазах, справа, отчетливо проступает темно красное пятно: медленно, но настойчиво, как нежный любовник, пытается заполнить всю поверхность ткани.
Пока она не чувствует боли: наркотик поглощает страдания, превращая их в тысячу оргазмов. Она еще не знает, что безупречная красота покинула ее навсегда. Что больше никто никогда не скажет о том, какие у нее глаза: большие, цвета неба… Что больше никогда она не сможет полюбить себя. А может больше никогда и не выйдет отсюда. Но сейчас она путешествует по самым беззаботным мирам своих лабиринтов иллюзий.
Хрусталь II
Майор Крат зашла в местный концертный зал уже когда был погашен свет, и Артист появился на сцене. Первый ряд, ка обычно, отдан представителям его фан-клуба. Девочки разный возрастов эмоционально поддерживали Артиста. Хотя среди них есть один мужчина. И вдруг из толпы выбежала совсем юная девчушка, забралась на сцену и поцеловала Артиста. Он осторожно, словно она тонкий цветок из хрусталя, отстранил ее от себя. Она что-то попыталась ему сказать, но охранник уже вёл её к своему месту. По пути обратно девушка что-то пыталась объяснить, лихорадочно впихивая в руку секьюрити какой-то предмет, и Ольге была слышна ее сбивчивая речь:
- Отдайте ему это… это очень важно… иначе я умру… Вы передадите? Пожалуйста. Очень важно.
- Хорошо, - согласился охранник. – Передам, если вы сядете на свое место и больше не будете мешать выступлению.
Он усадил ее на место. Ольга неотрывно наблюдала за ней. Фанатка выглядела весьма болезненно, будто у нее лихорадка. Влага стекала по ее лицу, легкая одежда уже насквозь промокла, ее била мелкая дрожь, будто на нее вылили ведро ледяной воды в мороз. Майор решила подойти к ней.
- С вами все в порядке? – полюбопытствовала полицейский.
- Да… - глухо ответила девушка и нервно оглянулась по сторонам.
- Нет, - уверенно произнесла Ольга, глядя ей прямо в глаза. – Ответьте, может я помогу.
Поклонница вцепилась женщине в плечи и с безумством истерички торопливо пробормотала:
- Меня отравили… Если я передам шкатулку, то мне дадут противоядие… Никого нет… Я умру… Помогите… Я не хочу умирать…
Майор Крат решительно взяла ее под руку, подняла с кресла и повела в сторону кулис. Пару слов охраннику, и они уже в полумраке «святая святых» артистов. Там женщина усадила пострадавшую на диван.
- Рассказывайте подробно. Кто вас отравил? Чем? Когда? О чем вы говорили? – задавала вопросы полицейский.
- Это укол, - девушка подняла рукав, на руке краснела точка следа от укола. - Я не знаю, что там было. Я не рассмотрела лица. Капюшон… Она передала записку и шкатулку.
- Она? Это женщина? – уточнила Ольга. - И где записка?
Пока девушка скала записку, женщина-полицейский набрала номер скорую помощь.
- Тут… Нет… Я потеряла… - испуганно сказала девчушка. – Да. Женщина… голос женский.
- Концертный зал. Девушка лет шестнадцати отравлена каким-то препаратом. У нее лихорадка, затрудненное дыхание, - отчетливо передала в трубку сообщение Майор и отключилась. - Ничего, дорогая. Что было в той записке?
- Инструкция, как передать шкатулку. Не открывать ее. И что мне дадут противоядие, когда я окажусь на своем месте. Без него, там было написано, что я умру до завершения представления, - вспоминала она.
С каждым словом девушке становилось все труднее говорить, что-то невидимое сковывало дыхательные пути, она хваталась за горло, чтобы сорвать незримую удавку. Дрожь усиливалась, и поклонница упала на диван, не в силах больше сохранять сидячее положение.
- Вы открывали шкатулку? Знаете, что там лежит? – Майор почти выкрикивала вопросы.
- Нет… - выдохнула последнее, что было в легких, девочка, и ее веки медленно опустились, скрывая гаснущий взгляд.
- Открой глаза! – закричала женщина, но той, что слышала ее секунду назад, больше нет. Дыхание становилось все тяжелее, все реже. Сердце отбивало последние секунды жизни, а Скорая помощь не торопилась оправдать свое название. Майор Крат приступила к оказанию первой медицинской помощи, пытаясь заставить дыхание восстановиться и завести замолкшее сердце.