Потом она вышла замуж. Мы всем отделом завидовали ей и недоумевали: «Кто рискнул взять в жены заносчивую девку с манией величия?» Хотя, может за пределами работы она была совсем другой. Кто ж знает? Муж ей достался прекрасный и свекровь сказочная. Теперь она ела только домашнюю еду, приготовленную заботливой «мамой», не задерживалась в отделе и не брала работу на дом.
А парнишка тот мрачнел с каждым днем. Мы пытались его как-то поддержать, просили обратить внимание на других девушек. Даже проститутку как-то ему сняли. Только все без толку. Вот уперся он в нее и не свернуть.
В общем, так еще два года протянулось. А потом нам поступил звонок, что по тому адресу, где она с мужем жила, соседи вызвали полицию, жалуясь на громкие вопли и крики о помощи. Мы прибыли раньше, чем дежурные. Дверь в квартиру была открыта. На полу лежало два трупа и Ольга с оружием, направленным в сторону убийцы. Трупами оказались ее муж и свекровь, а убийца – тот парнишка. Крыша у него съехала от неразделенной любви.
В результате, оказалось, что Крат была беременна, и от этих событий у нее случился выкидыш. Больше детей она иметь не сможет. Там, в доме, она выстрелила, только оружие дало осечку, и мы вовремя подоспели.
Потом полковник отправил Ольгу в отпуск по состоянию здоровья на три месяца, а она почти полгода бухала сивуху с местными алкашами. Я заходил несколько раз, видел, как она валяется в собственных, а может и не только, испражнениях. Оставлял ей деньги на еду, которые мы собирали всем отделом. Только тратила она их, наверно, на водку. В общем, полное днище… Уж не знаю, как, но полковник вытащил ее из беспробудного пьянства. Он всегда относился к ней с какой-то особой теплотой, по-отечески, что ли. И это ее первое дело после всех этих событий.
Сейчас-то она стала спокойнее, уже так не заносит, хотя и проскакивают прошлые привычки.
А парнишка-то в СИЗО парится в ожидании суда. Приговорят его годкам к двадцати, и до старости сидеть там будет. Да и вряд ли досидит. Ментов там не любят, сразу сломают.
- Вот скажи мне, артист, кто виноват в этой истории? – закончил вопросом свой рассказ капитан.
Артист ошарашенно смотрел на рассказчика. Его еда давно остыла, да и есть что-то перехотелось. В черноте его живых глаз отражались одновременно и ужас, и сочувствие.
- Я не знаю, - одними губами произнес Эдуард. Прочистил горло и добавил: - Я думаю, что только тот, кто убил…
- Хм… это-то да… Только она ж видела его состояние. Зачем еще издеваться над ним? Или думала, что он ни на что неспособный безобидный тюлень? Так именно такие и становятся жестокими убийцами и маньяками. Не удивляюсь, что его еще родители тиранили и в школе дразнили, что-то типа «очкарик – в жопе шарик», а то и вовсе били. Раз она такая умная, что ж не заметила-то? Или может самая настоящая дура, как и все бабы? Радовалась повышенному вниманию и издевалась. Так что тут неясно, кто больше виноват, - выдал философскую мысль Капитан.
- Может ты и прав… - этими словами Эдуард показал свое нежелание вступать в дискуссию.
- Ты все? Наелся? – усмехнулся полицейский. – Ничего, привыкай, тебе еще долго с нашим братом дело иметь. Да и не похож ты преступника, уж очень тонкая у тебя организация душевная. Ну пошли, что ль?
Артист молча вышел из-за стола и двинулся в сторону кулис. Зашел в гримерную и, сославшись на желание уединиться, оставил своего спутника за дверью.
- Я пока тут поброжу, местность изучу. Мой телефон у тебя есть. Звони, если что, - бросил в запертую дверь Капитан.
МАЙОР
В аэропорту Крат купила билет на ближайший рейс до Москвы, который должен отправиться через 5 часов, и прошла в зал ожидания. Помещение было заполнено людьми разных возрастов и социального положения. Понятно, что для «особых» клиентов здесь отведено отдельное помещение, но и тут находились вполне состоятельные люди, нервно поглядывающие на часы и ведущие деловые беседы по телефону.
Поискав взглядом свободное кресло и так и не найдя ничего подходящего, она вышла из комнаты и пристроилась в кафе неподалеку. Проверила на смартфоне почту, связалась с коллегами из отдела в надежде на новую информацию по делу и, получив общие сведения, разочарованно положила трубку в карман спортивных брюк. Она сделала заказ подошедшему официанту и погрузилась в размышления.
«Складывается впечатление, что дело не только не двигается вперед, а стремительно катится назад. Если по первым двум убийствам вырисовывалась хоть какая-то картинка, то последнее еще не передано в их отдел. И как искать преступника, если кроме трупов и одного органа, ничего нет? Даже нет четкого представления о мотиве. Хотя нет, все экспертизы по первым двум эпизодам готовы, и такая скорость работы несвойственна местным экспертам. Свидетели опрошены, отчеты составлены. Только все это в совокупности не дало ничего, кроме картины убийств, совершенных человеком без пола и возраста. Ну а третье убийство произошло только вчера. Было бы наивно ожидать столь быстрой реакции отдела. Пока тело перевезут в северную столицу, пока оно дождется очереди на вскрытие. Да так любой яд испарится, разложится и выветрится. Ах да, даже свидетель есть. Бомж. Правда, он без сознания, и неизвестно, очнется ли», - с этими мыслями Ольга покинула заведение, выпив только чашку кофе. Дойдя до зала регистрации пассажиров, она услышала, что ее рейс задерживается по причине плохих погодных условий. Она держала в руках телефон, чтобы его отключить, как он внезапно завибрировал. Это был ее начальник.