- Я поставлю чайник… - засуетилась девушка.
- Настя, не стоит. Неприлично таким красивым девушкам растрачивать свою прелесть, стоя за плитой. Я сам. И вам приготовлю… А вы идите, готовьтесь к балу, - остановил ее мужчина.
Девушка отчаянно покраснела и убежала в свою комнату. Она открыла шкаф и по очереди примерила почти весь свой немногочисленный гардероб. И обессиленно упала на кровать. Слезы потекли по ее еще детскому лицу. И тут в дверном проеме появился ее гость с чашкой горячего чая.
- Ну что случилось? Чего вы плачете? – участливо спросил он.
- Мне нечего надеть… - всхлипнула девчушка. – У меня нет даже нормальной одежды. Одно убожество!
- Не расстраивайтесь. Выпейте чаю, успокойтесь. Я знаю, как нам поступить… - успокаивающе сказал мужчина.
- Правда? – с надеждой во взгляде смотрела на него Настя.
- Конечно, правда. Сейчас мы включим музыку, ты выпьешь чаю, умоешься, и мы пойдем в магазин и купим тебе самое красивое платье. Будешь самой настоящей принцессой и покоришь сердце своего принца, - голос гостя успокаивал, убаюкивал, и мужчина достал из кармана белый носовой платок и подал девушке.
Настя взяла чашку с горячим чаем и осторожно сделала маленький глоток. Потом еще и еще. Ее взгляд стал терять фокусировку, слабость волной накатила на ее хрупкое тело, чашка с напитком вывалилась из рук. Жидкость, дымясь, растеклась по дешевому скрипучему паркету…
- Что со мной?.. – обессиленно пробормотала девушка и упала на кровать, потеряв сознание.
Мужчина некоторое время смотрел на ее тело, самодовольно ухмыляясь:
- Как все просто…
Он подошел к компьютеру, открыл текстовый редактор и напечатал прощальную записку. Закончив, мужчина нашел трек Холи «Прошу», включил его и зациклил воспроизведение, легко сгреб почти прозрачное тело девушки и вынес его на балкон. Еще некоторое время осматривал пустынный, на первый взгляд, двор: одинокие прохожие пробегали, даже не оглядываясь по сторонам: они всегда куда-то спешат, - и хладнокровно выбросил еще живое, теплое тело девушки вниз, как мусор, как недокуренную сигарету. И не дожидаясь звука падения, под тихий голос «А твоя красота горит, как звезда. Падающая звезда, падающая звезда» направился к выходу из квартиры, любезно впустившую его некоторое время назад.
Прошу II
Изломанное тело девушки лежало на тротуаре. Темная кровь растекалась под нею. Вокруг ленты столпился народ. В руках моментально появились камеры мобильных телефонов. Сквозь толпу пробиралась молодая женщина со строгими чертами лица и стальным взглядом. Что-то сказала полицейскому и ее пропустили. Она надела медицинские перчатки и подошла к трупу, присела на корточки и долго смотрела на милое личико юного создания. Потом она приподняла левую руку жертвы. На ней виднелись следы от порезов, неглубоких, скорее просто царапины.
Из толпы донесся пронзительный крик женщины. Она пыталась прорваться через преграждающую путь ленту.
- Неееееет!!! Пустите! Там моя дочь! Моя девочка! – надрывалась женщина в руках полицейского.
Рядом остановился автомобиль, из него выбежал мужчина средних лет и уверенно направился к орущей тетке.
- Что случилось?! – он почти кричал, обращаясь то ли к женщине, то ли к полиции.
- Наша дочь! Там наша дочь! – продолжала истерить тетка.
- Где?! Что тут, блин, происходит?! – заорал мужик.
- Девушка выпала из окна. Насмерть… - пояснил один из полицейских.
Женщина со стальным взглядом встала, повернулась на шум и металлическим тоном скомандовала:
- Уведите ее и успокойте. Я позже допрошу. И отца тоже.
Родителей погибшей уволокли в сторону полицейского фургона. Майор снова повернулась к телу и обратилась к местному оперу:
- Что думаете, коллега?
- Самоубийство, майор… - неуверенно ответил ее собеседник.
- Не уверена. Видите, - Майор показала на руку убитой. – У нее на руке царапины. Человек, который собирается себя убивать, режет гораздо глубже. Это демонстрация. Она кого-то таким образом шантажировала, давила на жалость. Вряд ли ей бы хватило… отчаяния, выброситься из окна. Вероятно, что это все же убийство. Мне нужно подняться в квартиру, где жила эта девушка, тогда я смогу уверенно что-то утверждать. Камер, как я понимаю, во дворе нет?
- Нет, - ответил местный опер. – То есть они есть, но уже давно не работают.
Но майор уже не слушала, взяв курс к полицейскому фургону, к родителям убитой.
- Как вас зовут? – мягким тоном спросила майор у пышной простоватой женщины.
- Света… Светлана Михайловна, - всхлипывая и как-то отстраненно ответила она.