— Кто там? — осторожно спросила она. Глазка в двери не было.
— Вера, Верочка, открой!
— Веры здесь нет!
— Верочка, пожалуйста, открой!
Это Симбирцев, поняла Варя. И голос у него трезвый. Он, видимо, ничего не помнит, решила она. И почемуто открыла дверь.
— А вы кто? — спросил поздний визитер.
— Я не Вера, Вера уехала, теперь здесь живу я.
Он и вправду был трезвый.
— Простите, ради бога, простите, я не знал… А куда она уехала?
— Я не знаю! Я с ней не знакома.
— Извините, еще раз извините, я вас разбудил. Все, ухожу! Спокойной ночи!
— Спокойной ночи!
— А вы человек! Это теперь редкость! И вы… красивая. До свидания!
С этими словами он вошел в лифт.
Ох, какой, подумала Варя. Про него такое говорят и пишут, а у него глаза детские, беззащитные… Сердце както глухо забилось. С ума сошла, сказала она себе. Только вот алкаша и дебошира тебе не хватало!
Она ворочалась до самого утра.
— Ну, и на кого ты похожа? — спросила Лиза. — Всю ночь гуляла?
— Какое там, просто не смогла заснуть.
— Чего так? Не расстраивайся, сейчас буду тебя реанимировать, никто и не заметит!
— А знаешь, я только вышла из душа, в дверь звонят… — Варе нестерпимо хотелось поговорить про Симбирцева.
— Да? И кто?
— Стас Симбирцев!
— Ты что, с ним спуталась?
— Боже упаси! Он пришел не ко мне, а к какойто Вере, которая жила до меня в этой квартире. Причем уже второй раз. Первый раз он был пьян в лоскуты и ничего не помнит.
— Сейчас опять пьяный приперся?
— Нет. Трезвый как стеклышко и очень вежливый.
— И ты на него запала? Не советую!
— Ничего я не запала, просто рассказываю, надо же чтото говорить, чтобы не заснуть.
— Зря! Ты лучше поспи, а я свое дело сделаю! А Стас хоть и пьянь, но обаятельный… Вот вроде и рожа у него колхозная, а как интеллигентов играет, обалдеть!
— Я ни одного фильма с ним не видела.
— Да ты что! Хочешь, я тебе завтра диски принесу?
— Да у меня там и дивидюшника нет, а в компьютере смотреть не могу. И потом, когда мне смотретьто? Вот отснимемся, уеду домой и там буду просвещаться.
— Это правильно! Лучше подальше от артистов, только с персонажами! Он тебе совершенно не подходит!
— Конечно, не подходит, и потом у меня есть Эмми!
— Слушай, давно хотела спросить, а как это спать с мужиком, у которого бабское имя?
— Нормально, — засмеялась Варя. — Знаешь, был такой знаменитый сценарист Алексей Каплер, так его все звали Люсей! В него, между прочим, была влюблена дочь Сталина.
— Варь, а откуда ты все знаешь? У тебя ж там тоже не сахарная жизнь, когда тебе читатьто?
— Ну, про Каплера и про многое другое мне мама рассказывала…
— Да? Надо же… А, кстати, ты в курсе, что Симбирцев у нас тоже сниматься будет?
— Да, Семен Романович говорил.
— Ой, смотри, Варька!
— Да ладно, зачем мне нужен алкаш?
— Он, между прочим, не алкаш, а пьяница, это лучше!
— А что, есть разница?
— Еще какая! Ты вот столько всего знаешь, а это же элементарно! Алкаш живет от запоя до запоя. А пьяница…
Но тут Варю позвали на площадку.
…В этот вечер она освободилась не очень поздно. Снимали сцену без нее. Она зашла перекусить в кафе и побежала домой, уже два дня она не общалась с сыном. Какое счастье этот скайп! Никитка выглядел отлично. Мама тоже.
— Варюш, у тебя усталый вид, — сказала мама.
— Я и вправду устала, вчера были натурные съемки, я потом плохо спала ночь, но ничего, сейчас с вами пообщаюсь и завалюсь спать! А вообще я так счастлива!
— Ну и слава богу! Ладно, болтайте с Никитой.
— Мамочка, ты спать хочешь? Тогда я сразу говорю: у меня все здорово! — закричал Никита.
— У меня тоже! Я вчера на лошади снималась!
— Да? В павильоне?
— Нет, на натуре!
— А лошадь где взяли? С собой привезли?
— Нет, там недалеко есть конезавод, наши договорились, и нам дали двух лошадей. Мне досталась кобыла по кличке Мадам, такая чудная, серая в яблоках! Красавица!
— Она смирная?
— Да! И еще я ей, видно, понравилась! Там инструктор даже удивился!
— А чего удивляться? Ты же всем нравишься!
— Ну, далеко не всем! — засмеялась довольная Варя.
— Мам, а когда съемки кончатся, ты сразу приедешь?
— Нет, фильм еще надо будет одевать!
— Как это, одевать?
— Ну, озвучание, тосе, хотя, думаю, на несколько деньков смогу вырваться!
— А тебе больше никаких съемок не предлагают?
— Пока нет, меня ж никто еще не знает!
В этот момент в дверь позвонили.
— Мам, к тебе ктото пришел?
— Я никого не жду, но открыть все же надо.
— Ладно, мам, сейчас футбол будет, я пошел.
— Кто там?
— Извините, ради бога!
Варя узнала весьма характерный голос Симбирцева. И душа у нее ушла в пятки.
Она открыла дверь. На пороге стоял Стас с букетиком тюльпанов.
— Здравствуйте, это вам! — он протянул ей цветы.
— Мне? С какой стати?
— Простите, я вел себя ужасно, мне рассказал дядя Женя, ваш сосед и мой дальний родственник… И я прошу прощения. Пожалуйста, извините меня!
Господи, какие у него глаза! В них такая мольба! Даже страшно…
— Конечно, я вас прощаю. Спасибо за цветы!
Он топтался на пороге, не в силах уйти. Ему так нравилась эта женщина… А она не могла захлопнуть дверь. Ей было его нестерпимо жалко.
— Может быть, вы хотите чаю? Или кофе?
— Кофе я бы выпил… Спасибо!
Он вошел, снял кожаную куртку.
— Ох, я идиот! Я… Вы…
— Меня зовут Варвара, — улыбнулась она и протянула ему руку.
Он просиял, тоже както подетски.
— А я Стас…
— Я уже знаю. Стас Симбирцев, знаменитый артист! И будущий партнер…
— То есть? — нахмурился он.
— Вы же будете сниматься у Шилевича?
— Ну да… О, так вы и есть та самая девушка с альпийских лугов? Наслышан. Здо´рово! Вы всетаки поставьте цветы!
— Ах да! Идите на кухню, вы, судя по всему, неплохо знаете географию этой квартиры!
— Это да, — засмеялся он. — Но у вас так уютно. У Веры тут был бардак…
— Вы какой кофе пьете? Крепкий?
— Если можно…
— Можно. Но вы после кофе спатьто будете? Поздновато для крепкого кофе, нет?
— Наверное, вы правы… Варя, дядя Женя говорит, будто я кричал, что я такая знаменитость… Это правда?
— Было дело, но мало ли что кричит пьяный человек, к тому же не заставший дома свою девушку…
— Да пошла она… Впрочем, это она меня послала… Но ведь не хочется так думать, да?
Он улыбался, и улыбка была столь заразительна, что Варя почувствовала, как у нее тоже рот растягивается буквально до ушей.
— Варя, а давай сразу на ты, а? Всетаки партнеры…
— Давай!
— А ты правда ни одного моего фильма не видела?
— Правда! Но очень хочу посмотреть. Вот отснимусь…
— И уедешь к себе в Альпы?
— Да, у меня там сын.
— И муж?
— Нет, моего мужа убили.
— Прости! Я же не предполагал…
— Конечно. И еще у меня там мама.
— А ты… расскажи о себе, а то болтают всякое…
— Обо мне? — крайне удивилась Варя.
— А ты как думала? Снимаешься в главной роли, у Шилевича, а это все же марка, неведомо кто, неведомо откуда… Конечно, уверяют, что ты с ним спишь… Ну, сама понимаешь…
— Я с ним сплю? Обалдеть!
— Наши бабы всегда так думают… Да оно частенько так и бывает. Но я же знаю Романыча и тетю Надю. Варя… Надо же, я никогда не знал ни одной Вари… Варя, Варюша…
— Варежка, — подсказала ему Варя.
— Варежка? Клево! Правда, такая теплая пушистая Варежка… как в детстве, когда играешь в снегу, руки замерзли, красные, в цыпках, а сунешь их в теплые варежки, и так хорошо… Ты теплая, Варежка. И ужасно красивая… Но главное, теплая. Я тоже буду звать тебя Варежкой. Черт подери, с тобой так легко, так спокойно… Я устал, я чудовищно устал… За год снялся в стольких фильмах… Деньги нужны, я квартиру хочу купить… А это же бешеные бабки… И вообще, нельзя, чтобы тебя забыли… Ох, что это я все о себе… Ты вообщето актриса?