— Пей, Варежка! Это аспирин!
— Зачем мне аспирин?
— Перед полетом надо пить аспирин!
— Зачем?
— Варежка, я точно не знаю, что там в голове происходит во время полета, но аспирин разжижает кровь. Мне это посоветовал врач, когда я расшиб голову и лежал в больнице. Учитывая, сколько я летаю, это необходимо. И тебе тоже надо! Нагрузки у тебя будь здоров и вообще, я тебя люблю!
Варя засмеялась и выпила.
— Ну, что еще прикажешь?
— Больше ничего! Пока…
Они летели бизнесклассом.
— Стас, зачем, это же так дорого?
— На минуточку, это наше свадебное путешествие! А учитывая, сколько мы сэкономили на свадьбе… К тому же в бизнесклассе никто приставать не будет. Живи спокойно, Варежка, я нам с тобой на жизнь заработаю. И на квартиру тоже.
— Стас, а ты не боишься летать? Я знаю, многие мужчины боятся…
— А женщины не боятся? — усмехнулся он. — Но я люблю летать… Правда, я всегда сплю. И тебе советую поспать.
— Мне чтото не хочется.
— А ты не обидишься, если я посплю? Ох, совсем забыл! — Он вытащил из сумки какойто пузырек. — У тебя уши не закладывает?
— Закладывает!
— Тогда брызни эту штуку в обе ноздри! У меня ужасно закладывает уши, а это помогает. Элементарные капли от насморка!
— Стас! Это все так на тебя не похоже…
— Ерунда, это просто для поддержания формы. Представь, как часто меня прямо из аэропорта везут на съемки, а я глухой и голова раскалывается? Вот и приходится пить аспирин и капать капли. Помогает, проверено!
Самолет побежал по взлетной полосе. Стас взял ее руку в свою, закрыл глаза и уже через минуту спал.
А это ведь тоже помогает поддерживать форму. Иной раз дватри часа сна спасают целый рабочий день. И если я хочу быть профессионалом, я должна всему этому тоже научиться. Ох, я, конечно, еще с ним хлебну… Хотя люблю его до сумасшествия! Но только придется иногда бунтовать. Ничего, это я умею…
В результате она тоже заснула.
Аэропорт Скипхолл оказался какимто невероятно огромным.
Стас довольно уверенно вел ее среди бесчисленного множества багажных транспортеров.
— Московские рейсы всегда гдето у Муньки в заду!
— У какой Муньки? — прыснула Варя.
— Может, даже у какого, — засмеялся Стас, — о половой принадлежности Муньки я както не задумывался!
— Стас, а какие вещи ты мне взял?
— Джинсы, маечки, ветровки, а больше тут ничего не нужно. Амстердам такой город… Если чего не хватит, купим, тоже мне проблема!
В глазах его кроме веселья и нежности не читалось ничего. Куда девалась утренняя тревога и даже испуг. Это был счастливый человек!
Когда они подъехали к отелю, уже смеркалось. Отель назывался «Торен» и помещался в старинном здании. Оформив документы, девушкапортье выдала им электронные ключи и высоченный молодой человек, подхватив их багаж, вышел на набережную и решительно зашагал вдоль канала.
— Куда он нас ведет? У меня уже нет сил! — взмолилась Варя.
— Не волнуйся, Варежка, еще чутьчуть осталось. Ох, что с тобой? Ты так побледнела! Устала?
— Ужасно! Ой! — ее шатнуло, но он успел ее подхватить.
— Варежка, держись за меня! Вот мы и пришли, всего несколько ступенек, я тебя держу, не бойся!
Они вошли в старинный холл, поднялись на лифте на второй этаж. Войдя в номер, Стас осторожно усадил Варю на диванчик. Она закрыла глаза, ее мутило. Молодой человек чтото объяснял Стасу, но тот сунул ему чаевые и выпроводил из комнаты. Глянув на Варю, он испугался. Бледная, осунувшаяся, она, казалось, вотвот потеряет сознание.
— Роднуля, что с тобой? Ты, часом, не беременна?
— Нет, это ерунда… Ничего страшного, просто устала, у меня так бывает. Мне просто надо лечь.
Стас мгновенно расстелил постель, помог ей раздеться, уложил.
— Хочешь горячего чаю?
— Ничего не хочу! А ты, наверное, голодный, да?
— Есть такое дело, — смущенно улыбнулся он, — я рассчитывал на романтический ужин.
— Прости… Поешь сам гденибудь.
— Зачем? Можно заказать чтото в номер. Не хочу тебя оставлять.
— Идииди, а я посплю.
— Ладно, я тут, рядышком, перекушу и принесу тебе чтонибудь.
— Не надо, не хочу, иди уже!
— Ты правда не заболела и не беременна?
— Да нет, иди, — уже еле ворочая языком, пробормотала Варя.
Он ушел, она закрыла глаза и провалилась в сон.
Утром она проснулась совершенно здоровой и свежей. За открытым окном пели птицы, над водой канала плыли звуки башенных часов. Свет, проникавший сквозь красноватый тюль, казался розовым. Стаса рядом не было.
— Стас! — позвала она. — Ты где?
Ни ответа, ни привета. Куда его унесло с утра пораньше? Или он с вечера так и не вернулся? — перепугалась Варя. Но постель рядом была смята. Она вдруг так соскучилась по нему! А где мобильник? Наверное, в сумке. Она встала. Ее чемодан был разобран, вещи аккуратно развешены в шкафу. В ванной на раковине лежала записка: «Роднуля, не принимай душ без меня, а то зальешь все на фиг, тут такая идиотская система! Целую миллион раз! Скоро приду!»
Вот чудак, и тут он командует! Она всетаки влезла в ванну, где вместо нормальной занавески была полупрозрачная пластиковая калитка, под которую Стас засунул одно из многочисленных полотенец. На полу тоже лежало большущее купальное полотенце, наполовину мокрое. Сам все залил, а туда же, без меня не мойся, с нежностью подумала Варя. И всетаки включила душ. Но, предупрежденная, действовала с превеликой осторожностью и почти ничего не добавила к наводнению, устроенному Стасом. Потом влезла в гостиничный махровый халат и подошла к окну. Светило солнце. Вид открывался прелестный. И тут она увидела Стаса. Он шел быстро, энергично, в руках небольшой букетик тюльпанов. Хоть на дворе июль, какой же Амстердам без тюльпанов? На Стасе был незнакомый ей белый пуловер. Он вдруг словно споткнулся, поднял глаза, просиял и кинулся в подъезд. Как я люблю его!
— Варежка, родная, как ты?
— Хорошо!
— Я так волновался! Всетаки помылась без меня? Справилась, да?
— Я соскучилась, Стас, совсем без тебя не могу!
— А вчера гнала меня… Ладно, одевайся, пойдем завтракать, а то с голоду помрешь, и в путь! Я хочу, чтобы ты полюбила Амстердам, как я. А потом я познакомлю тебя с одной женщиной…
— С какой еще женщиной?
— Увидишь! Это моя самая любимая женщина во всей Европе!
— Какаянибудь Саския или Даная?
— Нет, вполне живая женщина…
— Ах да, Стэлла! — вспомнила она.
— Ты ее тоже полюбишь, я убежден. С детства ее обожаю. Она никогда ничего мне не запрещала, не внушала какихто прописных истин. Мы с ней понастоящему дружны. Она весьма своеобразная личность… — Он ласково улыбнулся и открыл шкаф. — Варежка, вот, надень. — Он вынул из шкафа пакет.
— Это что?
— Открой пакет, женщина!
Это оказался точно такой же белый пуловер, как у него.
— Амстердамская униформа, что ли? — засмеялась она. Пуловер ей очень нравился и оказался к лицу. — В чемто белом, без причуд, — глядя в зеркало пробормотала Варя.
Стас встал рядом.
— Недурно смотримся, а?
Она поцеловала его в нос, погладила по голове. Он схватил ее, сжал.
— Стас, я умру с голоду!
— Прости, прости, я мужлан.
— И вообще чудовище. А завтракать надо идти через улицу?
— Представь себе!
Выйти на залитую солнцем набережную было так приятно! Шедшая навстречу пожилая женщина улыбнулась им. И проехавший на велосипеде парень приветственно поднял руку.
— Чего это они? — удивилась Варя.
— Сразу видно, что мы молодожены!
— О, как тут красиво! — воскликнула Варя, войдя в небольшой, обставленный в старинном духе зал, где завтракали постояльцы отеля. — Так и кажется, что сейчас появится Феликс Круль.