— С некоторых пор, да.
— И с каких пор?
— Как только я это осознал.
— И давно?
Ренат ответил не сразу.
— Совсем недавно. Когда познакомился с вами.
От неожиданности я даже остановилась.
— Ренат, не несите ерунды. Я тут ни причем.
— Очень даже причем. Я скучал по вам. А вы скучали по мне?
— Если я скажу, что не скучала, вы же не поверите.
Он вдруг рассмеялся.
— Вы правы, не поверю. Но не потому, что не хочу в это верить, а потому, что знаю, что вы скучаете. Я увидел это по вашим глазам.
— Это как?
— Когда вы меня увидели, они обрадовались.
— И как вы это определили?
— Не знаю, просто посмотрел в них и понял. Разве этого недостаточно? Нельзя же во всем доискиваться до искомых причин. Чем более развитый человек, тем больше он постигает мир интуицией. А в искусстве она главная. Я своим актерам говорю: не анализируете роль, не пытайтесь понять, что это за характер, как надо его играть, а вживитесь в свой персонаж на уровне подсознания. И тогда все выстроится само собой.
— Хотите сказать, что вы отрицаете интеллектуальную работу над образом?
— Я ничего не отрицаю, просто есть базовый элемент, а есть вторичный. Если нет первого, второй не поможет.
— Ладно, с этим я могу согласиться. До какой-то степени я сама так работаю над ролью.
— Не до какой-то степени, а целиком.
— Да откуда вы знаете? — возмутилась я.
— Я же смотрел спектакли с вашим участием. Для меня это было очевидно.
— Вас не переспоришь, Ренат, — не без огорчения сказала я.
— А мы не спорим, мы ищем то, что нас объединяет.
— И как удачно?
— Находим все больше и больше.
— Все это ерунда, — безапелляционно заявила я. — Вы желаемое выдаете за действительность.
— Ну, почему, Марта, вы не хотите признать очевидного, — с грустью произнес он.
— Очевидное для вас то, чтобы вы хотели, чтобы оно было таковым. Но не всегда так случается.
— Знаете, что меня огорчает в нашем общении, Марта?
— Нет. — Мне стало даже любопытно.
— Мы произносим очень много лишних слов, чтобы укрыться от истины.
— Вот как! А в чем истина?
— В том, что мы нужны друг другу.
— Ренат, может, вы будете говорить только от своего имени. Говорить от себя я вам таких уполномочий не предоставляла.
— Ну, вот опять, мы занялись словоблудием. Пока от него не избавимся, будет трудно преодолеть то, что нам мешает.
— Нам что-то мешает? — Я вдруг поняла, что в чем-то Ренат прав, мы, в самом деле, говорим много лишнего. — Не отвечайте, лучше давай поговорим о другом. Я так и не поняла, что вас привело в Москву?
— Хочу поставить в своем театре одну пьесу. Я приехал, чтобы заключить с драматургами договор. Это касается и вас.
— Не понимаю, причем тут я.
— Главную героиню в пьесе словно бы писали под вас. Вы и будете ее играть.
— Я бы с огромным удовольствием, но только у меня другие планы, — с откровенным сарказмом проговорила я.
— Ничего так легко изменить, как планы. Когда вы прочитаете пьесу, сами захотите.
— Почему вы так думаете?
— А артист не может не хотеть сыграть самого себя. Это противоестественно.
— Вот не знала, что я извращенка.
Ренат вместо ответа посмотрел на часы.
— Марта, нам пора ехать к драматургам. Я им обещал, что привезу артистку на главную роль.
— Вам не кажется, что это даже для вас чересчур?
— Марта, очень прошу, — взмолился он. — Хотите, встану на колени?
— Если на голову, то тогда подумаю.
— Хорошо. — А дальше случилось невообразимое, Ренат встал на руки и сделал несколько шагов. Прохожие с изумлением смотрели на него.
— Так достаточно? — спросил он.
— Откуда у вас такие навыки?
— В детстве занимался гимнастикой. Как видите, еще не разучился ходить на руках. Так едим?
А вы бы не поехали, если ради этого ваш собеседник встал бы с ног на голову?
56
Мы сидели за столом, и пили чай с пирожными и конфетами. Кроме нас с Ренатом в комнате находились два драматурга, далеко уже не молодые, но еще вполне бодрые люди. Мужчина представился как Владимир Котляревич, а дама — как Людмила Гуреева.
Мне они понравились сразу, оба невысокие, но с умными, интеллигентными лицами. Сначала я подумала, что они муж и жена, но оказалось, это не так. Оба жили в разных концах Москвы. Сейчас же мы находились в гостях у женской части этого дуэта.
Вопрос с правами стороны урегулировали быстро, драматурги не возражали, чтобы Ренат поставил в своем театре их пьесу. При этом никого гонорара выплачено не будет по причине отсутствия денег.