— Я бы не отказался от такой дочери, всегда жалел, что мы с женой ее не родили.
— А, можно спросить, почему?
— Вскоре после рождения сына у жены стало ухудшаться здоровье. Сначала едва заметно, потом — сильней. И врачи нам советовали больше с детьми не рисковать.
— Печально. Но давайте продолжим про мою дочь.
Миркин, соглашаясь, кивнул головой.
— Я придерживаюсь мнение, что ничего в мире не бывает случайным. И все, как я это называю, вакансии непременно должны быть заполнены.
— Можете хотя бы коротко объяснить эту вашу мысль?
— Говоря грубо, если в мире должны быть убийцы, то они непременно появятся. Если мир нуждается в святых, они тоже в него придут. И так во всем. Теперь ясно?
— Теперь ясно.
— Теперь о вашем случае Если сегодня снимаются преимущественно сериалы, то обязательно появятся те, кто их снимает, кто в них играет, кто их продюсирует. И, разумеется, кто их смотреть. Последних особенно много.
— И как это соотносится с Анжелой?
— Наверное, вам это неприятно будет услышать, но ваша прекрасная дочь, возможно, предназначена для того, чтобы занять одну из этих ниш. Даже если речь идет о низкопробной сериальной продукции. А если это так, будет трудно отговорить ее этим не заниматься. Кто-то же должен сниматься в таком кино. И почему не ваша дочь, а кого-то другого?
Эти слова мне действительно было слушать неприятно, но я вдруг осознала, что, скорее всего, мой собеседник прав. Что-то подобное я всегда ощущала.
— Мне будет не просто с этим смириться, — констатировала я.
— Я понимаю, но иногда самое лучшее — это согласиться с неизбежным. В свое время я прилагал много стараний, чтобы изменить своего сына, направить его по другому пути. Но это привело лишь к тому, что мы едва не стали врагами, удержались на самом краю. Но отношения безнадежно были испорчены. Я вам советую не повторять моих ошибок, как вам было бы неприятно. Мысль о том, что наши дети созданы для чего-то значительного, греют нас, но часто оказываются ошибочными. Я это осознал слишком поздно.
Я подошла к кастрюле и стала снимать накипь с супа.
— Скоро суп будет готов, — объявила я единственную на сегодня радостную новость. — И все же, что мне делать в такой ситуации, я не представляю, — сказала я.
— Больше я вам об этом ничего не скажу, Марта. Вам придется решать самостоятельно.
Я вдруг резко обернулась к Миркину.
— А ведь то, что вы сейчас говорили, относится и ко мне. Я права?
В ответ я увидела его улыбку.
— Если развивать вашу мысль, но теперь уже относительно меня, то получается, что и я должна закрыть какую-то нишу. Разве не так? — Я пристально взглянула на Миркина.
— Разумеется, дорогая Марта.
— И я ее закрываю. Я — артистка, прима театра, значит, в этом плане со мной все в порядке. Я все правильно говорю?
— А как вы сами чувствуете?
Ответила я не сразу.
— Я чувствую, что у меня в жизни все не так. Давно не могу избавиться от ощущения, что я делаю не то, что должна делать. И меня это мучает. В итоге я совершаю необдуманные поступки.
— Вы сами ответили на свой вопрос. Хочу дать вам один совет.
— С удовольствием выслушаю.
— Старайтесь всегда задавать себе вопросы и сами же на них отвечать. Не надейтесь на других, на большинство вопросов ваши ответы окажутся самыми лучшими. И лишь когда вы понимаете, что не можете это сделать, ищите человека, который это сумеет. Вы меня поняли?
— Кажется, да, Яков Миронович. Сейчас как раз такой момент. Так что же мне делать?
— Понимаете, дорогая Марта, я давно убедился в одном: что лучше всего на наши вопросы, сомнения отвечает сама жизнь. Она предлагает ситуации, которые позволяют нам найти самих себя, свое подлинное место на земле.
— А если такой ситуации не возникнет?
— У меня предчувствие, что у вас она возникнет и совсем скоро. А оно меня редко подводит. Моя жена удивлялась, как мне удается предвидеть события?
— И что вы ей отвечали?
— Я говорил, что в моей голове само собой выстраивается совокупность фактов и обстоятельств. Они соединяются в одну линию или цепочку и позволяют предвидеть наступления того или иного события. Жене не очень нравилось такое объяснение, оно казалось ей чересчур поверхностным, но я и сам не всегда понимаю, как это происходит. Поэтому не спрашивайте меня, а просто доверяйте моим словам. Или не доверяйте. Это вам решать.
— Не простая дилемма, Яков Миронович. — Я снова подошла к плите, подняла крышку кастрюли. — Суп готов, давайте обедать. Лично я сильно проголодалась.