— Дорогая Марта, о чем будем говорить сегодня? Вы же заготовили тему.
— Заготовила, — не стала отпираться я. Я вымыла руки и села рядом с ним. — Тема для меня не самая приятная.
— Чем неприятней тема, тем она важней, — со знанием дела заметил Миркин.
— Яков Миронович, мне кажется, что я самая настоящая дура. Одну глупость совершаю за другой. И нет им конца и края.
Какое-то время Миркин молча смотрел на меня, возможно, решая, надо ли подтверждать мое утверждение, или, наоборот, оно требует опровержения.
— Почему вы так считаете, дорогая Марта? — спросил он.
— Все, что я делаю в последнее время, не просто ухудшает, а разрушает мою жизнь. Яков Миронович, объясните, что со мной не так, я перестала понимать себя.
Миркин, словно соглашаясь со мной, кивнул головой. Правда, с чем именно конкретно он был согласен, я пока не знала.
— Дорогая, Марта, успокойтесь, вы не глупеете, вы освобождаетесь от балласта.
— От какого балласта? Ничего не понимаю.
— От самого разного, которым переполнена ваша жизнь.
— И что это за балласт? Можете перечислить его наименование?
— Могу, только частично. Всего я не знаю.
— Тогда, что можете.
— Хорошо. Театр, в котором вы служите, главный режиссер и по совместительству ваш муж, с которым живете, пьесы, в которых играете. Думаю, этого пока достаточно.
Признаться, я была несколько ошеломлена этим перечнем. Он состоял из всего самого важного, из чего состояла моя жизнь.
— Театр, пьесы, мой муж-режиссер — это все, по-вашему, балласты?
— Еще какие! Они сильно на вас давят, не дают свободно дышать.
— И что я, по-вашему, должна делать?
— То, что всегда делают в таком случае, от балласта надо освобождаться, выбрасывать его за борт.
— Но из этого и состоит моя жизнь. Прибавьте еще дочь — и картина будет полной.
— Я хотел прибавить, но не решился.
— То есть, Анжела тоже балласт?
— Может быть, даже самой большой. Хотя трудно сказать, какой балласт больше, а какой меньше. Часто это зависит от ситуации.
Слова Миркина подняли внутри меня бурю возмущения, но я решила обуздать ее и понять, что же он все-таки имеет в виду?
— Предположим, — сделала я акцент на этом слове, — все так и есть. Но, что все это значит, почему я должна освобождаться от всего того, что вы назвали?
— Да потому, что все это вас жутко угнетает. Вы чувствуете себя несвободной, зависимой от чуждых вам людей и обстоятельств. В какой-то момент это вас так достало, что вы, дорогая Марта, начали самопроизвольно освобождаться от всех этих нагромождений. Правда, вам это кажется проявлением глупости, а на самом деле, это лучшее, что с вами могло произойти.
— Да что вы говорите! — не сдержала я своего возмущения. — У меня жизнь рушится.
— Рушится, — подтвердили Миркин. — Точнее, вы сами ее хотите разрушить. Вот и делаете все в соответствии с вашим желанием. Да, это тяжело, мучительно, вам кажется, что вы многое теряете, а в действительности, освобождаетесь от того, что только мешает.
— Мешает чему?
— Вашей жизни, вашей свободе, тому, искусству, которое желаете творить. А по большому счету — вашему подлинному я.
— А до сих пор я жила со своим неподлинным я.
— Вот видите, вы и сами начинаете понимать.
— Ничего я не понимаю, — пробурчала я. — Я так с одним тазиком для мытья останусь. И то, если сильно повезет.
— Не исключено. Никто не знает, как далеко может зайти этот процесс.
— Судя по тому, как быстро все движется, очень далеко, — сделала я прогноз. — Но если это все, как вы говорите, балласт, где же то подлинное, что снова наполнит меня содержанием?
— Этого я не ведаю, дорогая Марта, — развел руками Миркин. И скосил глаза на кастрюлю. — Суп начинает выкипать.
Я тоже посмотрела на нее, суп действительно выливался на плиту. В пылу разговора я совсем о нем забыла.
Я убавила огонь и очистила суп от накипи.
— Но что же я, по-вашему, должна делать? — раздраженно спросила я. — Прямо сейчас отказаться от всего?
— Не надо спешить, дорогая Марта. Я убежден, что когда человек отказывается от чего-то, то рано или поздно ему дается нечто взамен. Внимательно наблюдайте за тем, что происходит вокруг вас. И не расстраивайтесь уж очень сильно, помните: все, что ни делается, все к лучшему.
Но последняя фраза Миркина меня не сильно вдохновила. Я подумала, что иногда лучшее так похожа на худшее, что и не отличишь.
Я выключила суп, он был готов. Хоть одно дело я сделала успешно.