— Все шло к этому, — вынес он резюме.
— Вы знали, что так будет? — изумилась я.
— Нет, конечно, дорогая Марта. Я же не пророк и не предсказатель. Но я знаю, что если процесс запущен, он не остановится, пока не дойдет до логического завершения.
— Что же мне делать, Яков Миронович? — грустно спросила я. — Меня изгоняют отовсюду. Такое впечатление, что меня вообще выпроваживают из жизни. Совсем скоро Анжела уедет к отцу, и я окончательно не буду никому нужна.
— Ситуация действительно сложная, — признал Миркин.
Я посмотрела на него и вдруг поняла, что впервые вижу его таким растерянным. Неужели он не знает, что посоветовать несчастной в этом случае?
— Я так надеялась, что вы мне что-нибудь подскажите.
— Увы, не всегда советы приходят на ум. — Он замолчал. — Знаете, дорогая Марта, я несколько раз в жизни попадал, как мне казалось, в безвыходные ситуации.
— И как выходили из них?
— Когда был помоложе, то сильно трепыхался, пытался найти выход. Иногда весьма экстравагантный. А становилось только хуже. А когда стал постарше, то ничего не предпринимал, просто наблюдал за тем, как развиваются события.
— И как они развивались?
— Сначала по самому плохому сценарию, а затем, достигнув некой кульминации, вдруг что-то менялось, и начинался разворот. А затем все приходило в норму. Правда, новая реальность существенно отличалась от прежней. Но в какой-то момент приходило понимание, что это только к лучшему.
— Предлагаете мне поступить так же?
— А что еще остается. Только ни за что не делайте то, чего совершенно не хочется делать. Это никогда не является выходом.
— Не хочется ехать в тот театр.
— Не езжайте. Я немного знаю этот театр, это клоака. Мне пишут иногда оттуда. Главреж там не только бездарь, но еще и самодур. Точнее, потому и самодур, что бездарь.
Внезапно по лицу Миркина пробежала гримаса, как мне показалось, боли. Я вдруг вспомнила, что как только увидела Миркина, то мысленно отметила, что он выглядит хуже, чем обычно. Но я тут же забыла об этом, так как было не до того, я расплакалась на его груди. Впрочем, об этом бесславном факте моей биографии вы уже знаете.
— Яков Миронович, вы хорошо себя чувствуете? — спросила я.
Несколько мгновений Миркин колебался с ответом, я это видела по выражению его лица.
— Не буду, Марта, от вас скрывать, что-то в последние дни чувствую себя хуже. Стало чаще, чем раньше сжимать в груди. Но выпью таблетку, сразу проходит, — поспешно добавил он.
— Тогда я принесу таблетку.
Где располагалась аптечка в этой квартире, я знала прекрасно, так как сама ее и заполняла. Миркин выпил таблетку. Несколько минут мы сидели молча в ожидании, когда подействует лекарство.
— Стало лучше, — объявил Миркин. — Можем продолжить разговор.
— Меня беспокоит ваше состояние, а мне скоро уезжать на съемки сериала. Как мне оставлять вас без присмотра? Обещайте, если будете себя плохо чувствовать, тут же звонить в «Скорую».
— Обещаю.
— И пусть Ренат почаще бывает у вас. Я ему сама скажу.
— Хорошо, — улыбнулся Миркин. — А что за съемки, вы мне о них ничего не говорили?
— Ничего особенного, обычный сериал, сейчас их налажено конвейерное производство.
— Вам не хочется в нем сниматься?
— Не очень, — призналась я. — К тому же фильм ставит противный режиссер. Когда он смотрит на меня, у него начинают течь слюнки, словно хочет меня съесть целиком.
— В таком случае может, не стоит сниматься?
— Предлагают хороший гонорар. А у меня намечается финансовый кризис.
— Знаете, Марта, артист кончается в тот момент, когда не видит смысла в том, что он делает. У него даже исчезает мастерство, если не полностью, то частично.
— Наверное, вы как всегда права, Яков Миронович, но иногда приходиться забывать обо всем и работать исключительно ради денег.
— Да, случается. — Миркин о чем-то задумался. — Знаете, дорогая Марта, в свое время я вывел такую закономерность: чем больше смысла в том, что человек делает, тем меньше у него потребность в деньгах. Многие люди пытаются ими заменить смысл, но только опустошают самих себя. Я видел много таких, они были с виду очень благополучными, но в них кроме пустоты, не было ничего. И это их мучило, хотя они из-за всех сил пыжились, чтобы показать всем свое благоденствие.
Наверное, он прав, с тоской подумала я, но и без денег как-то жить не получается. По крайней мере, уж точно у меня. Да и других — тоже. А если я уйду из театра, чем буду зарабатывать на жизнь?
— Что же вы мне предлагаете делать? — не первый раз задала я ему такой вопрос.