— Уедете? — Ренат даже не скрывал своего огорчения.
— Я везу дочь в Москву поступать в театральный институт и сниматься в сериале.
— И что за сериал? Хороший?
— Обычный. Таких сейчас много.
— Тогда зачем в нем сниматься?
И он туда же, подумала я.
— Потому что неплохо платят. Можно даже сказать — хорошо.
— Деньги и искусство несовместимы, — вдруг рассмеялся Ренат. Хотя, что тут смешного, я не совсем поняла.
— Возможно. Но и без денег не бывает искусства. На голодный желудок им много не позанимаешься.
— Марта, а разве вы голодаете? Если да, давайте я буду вас кормить. Я зарабатываю немного, но на еду для вас мне хватит.
— Не говорите глупости, Ренат. Еще скажите, чтобы я пошла к вам на содержание.
— Если вы удовлетворитесь тем содержанием, которое могу вам обеспечить, то я готов.
Я поняла, что затронула тему, которую не собиралась обсуждать.
— Давайте вернемся к тому, для чего я вас пригласила на эту встречу.
— Когда вы предложили мне встретиться, я думал, это свидание.
— Хватит, Ренат! — прикрикнула я на него. — Есть вещи гораздо поважней. Например, здоровье Якова Мироновича. Или вы так не считаете?
— Считаю, — со вздохом произнес он, но я не была уверенна, что он говорит до конца искренне. — Что требуется от меня?
— Ничего особенного. Навещать его хотя бы раза два в неделю. Желательно готовить. А если вы заметите, что он плохо себя чувствует, тут же позвать врача или «Скорую помощь». И еще я попрошу: если с ним что-то такое случится, тут же позвоните мне.
— Вот это я вам точно обещаю, — произнес Ренат.
Я даже остановилась от возмущения. Хотя может и по другой причине.
— Хватит, Ренат, речь идет об очень серьезном деле. Мне тревожно за него. — В эту реплику я вложила как можно больше беспокойства.
— Меня тоже очень волнует его здоровье. Уверяю, Марта, я сделаю все, что смогу.
— Надеюсь на вас. Вот, собственно, все, о чем я хотела поговорить. Можем расходиться.
— Так быстро. Давайте немного пройдемся, тем более погода хорошая.
Погода действительно была приятной, солнечной, теплой, при этом не ветреной и не жаркой. Только исключительно по этой причине я согласилась немного пройтись.
— Мне будет не хватить вас, когда вы уедете, — сказал Ренат. — Но вы же скоро вернетесь?
— Не уверена.
— Как это понимать? — Ренат от удивления даже остановился.
— В моей жизни намечаются определенные перемены.
— Могу узнать, какие?
Несколько мгновений я колебалась, так как была не уверенна, стоит ли рассказывать моему спутнику о моих жизненных перипетиях.
— Возможно, мне придется покинуть театр.
— Вам? — изумился Ренат и снова остановился. — Но почему? Вы же там лучшая актриса.
— Не все с этим мнением согласны.
— Те, кто не согласны, идиоты. Я в этом деле разбираюсь, вы — лучшая.
— Лучшая, не лучшая, дело не в этом.
— Тогда в чем? — На лице Рената проступило недоумение.
— У нас с главным режиссером разные взгляды на то, каким должен быть театр.
— Но он же ваш муж.
— Во-первых, с мужем тоже могут возникнуть разногласия, а в-вторых, он уже мне не муж.
— Это как понимать, Марта? Вы больше с ним не живете?
— И да, и нет.
— Это как?
— Мы пока продолжаем жить в одной квартире, но уже ни как муж и жена.
Ренат вновь остановился и несколько минут стоял почти неподвижно. Легко было догадаться, что он обдумывал ситуацию.
— Если я правильно понял, вы отныне свободная женщина?
— Свобода — понятие относительное, — произнесла я где-то вычитанную ахинею.
— То есть, между нами нет больше препятствий! — воскликнул Ренат.
— Есть.
— Какие же?
— Я на десять лет вас старше.
— Мы это уже обсуждали.
— Вот именно. Поэтому давайте раз и навсегда закроем эту тему.
— Даже не надейтесь.
Я посмотрела на Рената, но ничего не ответила.
— Мне надо домой, — сказала я, хотя домой мне было не надо.
— Мы можем погулять еще, погода…
— Этот аргумент, Ренат, вы уже использовали, — не дала досказать ему я фразу.
— Тогда другой — не хочу с вами расставаться.
— Этот не работает. Тем более, расставаться все равно придется.
— Но не сейчас.
— Сейчас. Вы не забыли, что мы с вами встретились только ради того, чтобы поговорить о Якове Мироновиче. А все остальное было дополнительной программой. Думаю, до отъезда мы больше не увидимся.
— Жаль.