— А если этот мужчина станет для вас очень важным.
— Если станет, тогда надо расставаться с прежним партнером. Но пока ничего такого у нас не было.
— Могу я задать вам, Ирина, нескромный вопрос?
— Были ли у меня мужчины, а у Ильи — женщины, — считала Ирина мои мысли? — Были и у меня, и у Ильи. Причем, у Ильи женщин было больше, чем у меня мужчин. Но и тех и других было совсем немного. Поймите, Марта, мы с Ильей пришли к выводу, что верность заключается не в физическом целомудрии, а в том, чтобы доверять друг друга, чувствовать, что рядом с тобой близкий человек, на которого можно положиться. Скажите честно, разве мало пар, которые не изменяют, но при этом живут как чужие друг другу люди.
— Думаю, что таких много.
— Вот и я о том. Я люблю Илью, а он, надеюсь, любит меня. И так называемые измены не мешают нашим чувствам.
— Неужели совсем? — не до конца поверила я.
— Случаются шероховатости, но они же случаются и у пар, которые формально не изменяют друг друга. И еще неизвестно, у кого их больше. И знаете еще что я заметила: меня все меньше привлекают другие мужчины, мне все больше достаточно Ильи. И, кажется, что-то подобное происходит и у него.
— А как же я?
— Вы — особый случай. Это какой-то психологический феномен. Марта — вы бывшая его жена, а потому у него особенное к вам отношение.
— Пусть так, — вынуждена была согласиться я. В словах Ирина была своя логика. — У меня все же немного иные представления о некоторых вещах. Но сейчас меня волнует, чтобы Анжела не погрузилась бы в эту стихию. Когда я вас покину, я бы хотела быть уверенной, что она не будет воочию наблюдать все это беспутство.
— Понимаю ваше беспокойство, но никакого, как вы говорите, беспутства, в нашем доме нет и не предвидится. Да, у нас бывают вечеринки, мы любим их, но, уверяю, на них нет разврата. Все ведут себя вполне пристойно. А тех, кого это не устраивает, мы не приглашаем. Поэтому будьте спокойны, ничего такого Анжела не увидит. Более того, я вам обещаю, что поговорю с Ильей, и пока Анжела живет здесь, будем реже устраивать разные посиделки. Думаю, он согласится.
— Спасибо, Ирина, это, пожалуй, все, что я хотела вам сказать.
— Можно теперь выпить вина? — улыбаясь, спросила Ирина.
— С удовольствием выпью с вами, — не стала возражать я.
47
Разговор с Ириной посеял смятение в моем сознании. До этого момента я была уверена в своей моральной правоте, что только она единственно верная. Или почти такая. Но получается, что как всегда в жизни есть варианты, можно жить и так, как рассказывала подруга Ильи. И, несмотря на то, что Ирина чувствует себя вправе удовлетворять свои желания, ни распутницей, ни развратницей она мне не казалась. Наоборот, производила впечатление верной и любящей спутницы, несмотря на то, что не соблюдала формальную верность. Точнее, то, как я ее понимала.
Получается, что можно жить и так и при этом не чувствовать себя ущербной, а с уважением относиться к самому себе, ощущать себя вполне моральной персоной. Как всегда жизнь многоварианта и в очередной раз доказывает, что неправильно считать свои представления единственно верными и допустимыми. Возможно, Ирина в чем-то права, лучше удовлетворять желание, чем стараться всеми силами удерживать его в себе и от того, чувствовать себя несчастной.
Внезапно я вспомнила эпизод из своей жизни, который была уверенна, что давно забыла. А он взял да и всплыл на поверхность из глубин памяти.
Мы уже года три жили с Эриком в гражданском браке. И я была или мне так казалось, всем удовлетворена. Как раз в это время в театр устроился новый артист с красивым именем Лев. И сразу обратил на себя внимание, в первую очередь женской части труппы. Впрочем, иначе и быть не могло. Он был очень привлекателен, ну не так, как Илья, но тоже выделялся среди мужчин. Но даже не это было его главным достоинством, а то, что был очаровательным человеком — веселым, остроумным и одновременно доброжелательным. Есть люди, которые рождены, чтобы нравится. Он был из таких.
В какой-то момент я вдруг поняла, что испытываю по отношению к нему не совсем дружеские чувства. Я думала о нем даже тогда, когда занималась сексом с Эриком. Это меня и смущало, и раздражало, и даже злило, но изгнать его из чувств не могла. А они только усилились после того, как я поняла, что и он испытывает ко мне, скажем так, симпатию. Это меня повергло едва ли не в шок. Одно — чувствовать неразделенную любовь, и другое — когда она взаимная.