— Что именно?
— Это не твоя красота, ни даже твои шикарные формы.
— А они шикарные? — прервала я Илью.
— В общем, неплохие, я был бы не против их при случае поласкать.
— Давай без этих подробностей.
— Так сама же навела меня на них.
— Хорошо, больше не буду. Так что же все-таки не так со мной?
— Да не знаю я! — вдруг с каким-то огорчением воскликнул бывший муж. — Это-то и непонятно. Это-то и привлекает к тебе.
— А у Ирины такого нет? Ведь она красивая, точно красивей меня. Плюс моложе. К тому же она совсем не глупая.
— Все так и есть. Но это другое, более обыденный или стандартный вариант. Знал бы, что когда-нибудь станешь такой, не разводился.
— Ты с ума сошел, наш брак был обречен с самого начала. Я не собиралась терпеть твои бесчисленные измены.
— Я понимаю. А вот сейчас я тебе бы не изменял.
— Это еще почему? — изумилась я.
— Сам себе хочу объяснить, но не могу. Но я так чувствую.
— Нет уж, дорогой, изволь объяснить столь важный вопрос.
— Ладно, чего не сделаешь ради такой женщины. Когда я тебе тогда изменял, то не чувствовал никакой вины. Просто удовлетворял потребность тела.
— Ты мог это делать и со мной, я тебе никогда не отказывала.
— В тебе мне чего-то не хватало.
— Чего?
— Наверное, женщины.
— А кто я была, по-твоему, мужчина? Или гермафродит?
— Девчонкой. Зачем нам об этом вспоминать?
— Чтобы ответить на вопрос, который я тебе задала.
— Знаешь, о чем я сейчас подумал: чтобы мужчина не изменял женщине, хотел бы только ее одну, он должен чувствовать, что она заполняет его целиком. И больше ему никто не нужен. А если есть даже небольшая лазейка, он все равно станет думать о других.
— Я так понимаю, что тогда я тебя и на десять процентов не заполняла, учитывая количество твоих измен. А сейчас получается… — Я замолчала.
— Да, мне кажется… — Илья замолчал в свою очередь. — Я бы не смог тебе изменять, потому что я чувствую, что ты выше меня. Видишь, какое я тебе сделал признание. Сам не ожидал.
— Все равно не надейся, твоей любовницей я все равно не стану.
— Жаль, конечно, но придется смириться.
— Понимаю, как тебе трудно, ты же не приемлешь отказа.
— Я его очень редко встречал.
— Знаешь, Илья, не могу сказать, что после нашего разговора я стала намного больше понимать.
— Ну, так и не понимай, зачем это тебе.
— Как зачем, хочу разобраться.
— В чем?
— В себе.
— А вот я не очень хочу. Если разберусь, такое полезет. Лучше жить в неведении. И тебе советую.
— За совет отдельное спасибо, но не уверена, что ему последую.
— Твое дело. Но мы уже почти приехали. Будь по нежней с Корсиком, от него многое зависит. А в твоем положении лучше не кидаться ни одной возможностью.
Я промолчала. Призыв Ильи быть по нежней с Корсиком, вызывал у меня отторжение. При этом я сознавала, что мой бывший муж по-своему прав.
49
Едва я вошла в кабинет, как Корсик сорвался с места, бросился мне на встречу, пока не уткнулся своим толстым брюхом в мой поджарый живот. Я несколько оторопела от такой бурной встречи, но постаралась быстро взять себя в руки.
— Константин Алексеевич, вы так меня с ног собьете, — даже улыбнулась я.
Мои слова приостановили натиск режиссера. До него дошло, что он переборщил с проявлением своих чувств.
— Просто очень рад вас видеть, Марта, — произнес он, как-то по-бычьи смотря на меня.
Его намерения читались так же легко, как книга с крупным шрифтом, — прямо сейчас ему хотелось наброситься на меня, сорвать одежду и далее сделать все остальное, чтчо положено в таком случае. Даже Илья не проявлял такой прыти. Кажется, этот самец плохо контролирует свое непомерное вожделение. И попутал меня бес встретиться именно с таким любвеобильным режиссером.
Я обошла Корсика с правого фланга и без разрешения села на стул. На мне была юбка, правда, не короткая, а до колен, но я боялась, что и такая длина не остановит его. Я посмотрела на дверь, мысленно прокладывая пусть к бегству.
Корсик понял, что первый штурм не удался и снова занял место напротив меня за столом.
— С завтрашнего дня начинаются съемки с вашим участием. Вы готовы?
— Весь текс выучила, — доложила я.
— Я знаю, что вы очень добросовестная актриса. Мне Илья именно так вас характеризовал. Но нам нужно еще пройти диспозицию первой с вашим участием сцены. Она, правда, совсем небольшая, много времени не займет.
— Я готова, Константин Алексеевич.
— Ну что вы так формально, — поморщился он. — Мы уже с вами говорили на эту тему. Просто Константин.