В первом же туре вступительных испытаний Фунтик с треском провалился. Его самого, кажется, это мало расстроило – он бескорыстно и искренне радовался за Аллу, которая прошла дальше. Окрылённая своим успехом Алла даже снизошла на радостях до того, чтобы позвать Фунтика к себе в гости вечером. Как выяснилось, родители её укатили на дачу – так что никто не помешал бы молодёжи немножко «отметить». Поскольку ни с кем другим из потока абитуриентов юная актриса подружиться так и не смогла, Фунтик оказался единственным приглашённым и едва не умер от счастья, когда девушка нацарапала ему на вырванной из записной книжки страничке свой домашний адрес.
– До вечера, – томно промурлыкала она и упорхнула.
Фунтик проследил за ней взглядом обалдевшего фаната, которому кумир пообещал не только своё фото с автографом, но и пожизненное место в первом ряду на каждом концерте.
– Не ходи к ней, Фунтик, – страшным голосом сказала Вика. – Она тебя съест.
Он засмеялся, даже не скрывая своего счастливого предвкушения быть съеденным. Вика вздохнула украдкой. Уговоры были тут бесполезны. Она чувствовала в Алле что-то отталкивающее, что-то недоброе, но словами объяснить это всё равно не смогла бы. В конце концов она немного успокоила себя тем, что Фунтик – взрослый самостоятельный парень и сам отвечает за себя.
Вечером ей позвонила бабушка.
– Когда тебя ждать домой, Викуся? – спросила она осторожно.
– Пока ещё не знаю, – удивлённо отозвалась Вика, – а что?
– Ну, тут до меня дошли слухи, что ты провалилась…
– Слухи? Вот ещё бред какой, – поразилась Вика. – Кто тебе сказал?
– Антошу утром в магазине встретила, – объяснила бабушка. – Сообщил, что ты не поступила и собираешься возвращаться.
– Больше Антоша тебе ничего не говорил? – уточнила Вика, изо всех сил стараясь, чтобы в голосе не было слышно слишком уж явной издёвки.
– Нет, а что такое? – испугалась бабушка. – Вы поссорились?
– Ну что ты, наоборот – расстались друзьями, по-хорошему… – Вике захотелось сплюнуть в сердцах, но она сдержалась. – Ба, я не хочу сейчас о нём говорить. Ладно?
– Как знаешь, – покладисто согласилась старушка. – Значит, детка, ты пока ещё в строю?
– И более того – не собираюсь выходить из строя, – мрачно пообещала Вика.
На втором туре Вику попросили рассказать какую-нибудь басню. Лицо Мастера несколько вытянулось, когда она объявила, что станет читать «Ответ стрекозы муравью» Дмитрия Быкова – обычно абитуриенты на прослушиваниях выдавали исключительно классику.
Вика представила перед собой работягу-муравья – страшненького, затюканного и при всём этом важного – и самолюбиво процедила сквозь зубы:
Михальченко смотрел на неё во все глаза, но она сама ничего вокруг уже не замечала. Рядом был только он – её воображаемый обидчик.
– выкрикнула она со злостью.
Вика реально вжилась в образ и чувствовала в себе самую настоящую ненависть по отношению к жлобу-муравью, который, злорадно усмехаясь, оставил её подыхать на улице. Она знала, что точно так же и в жизни: нередко представители простых, «земных» профессий, которые твёрдо стоят на ногах и не беспокоятся о том, будет ли у них завтра кусок хлеба, презирают людей творческих и посматривают на них свысока.
Она с очень большим чувством и гневно горящими глазами дочитала басню до конца:
На несколько мгновений повисла тишина, а затем Михальченко заговорил с ней очень участливым тоном. Вике вообще почему-то казалось, что он постоянно её жалеет, хотя не понимала, с какой стати. Она ничего о себе не рассказывала, и жалеть её народному артисту России было не за что.