Червь хмыкнул, и Полине показалось, что он над ней насмехается.
- Вовсе нет, зачем мне их есть, - разинув пасть, он обнажил огромные сияющие словно жемчуг зубы. Прежде Полина и предположить не могла, что у червей они имеются. За плотным рядом зубов располагалась витиеватая дверь, к которой вел розовый мостик языка.
- Я существую так много веков, что просто не могу вылезти на поверхность. Эта дверь словно волшебный портал. Она выведет тебя туда, куда ты пожелаешь.
Полина нахмурилась.
- В таком случае, для чего кротореане усыпляют своих гостей? Разве они не приносят их тебе в жертву? - сделав еще один шаг назад, девочка уперлась спиной в деревянные ворота, закрытые на замок с обратной стороны.
Пути к отступлению не было, и ей с трудом верилось, что нарисованная ей дверь привела ее прямо в рот к великому Сомеймо. Судя по всему, остальным предстояла та же участь, ведь если червь служил неким барьером на пути к свободе, каждому из них предстояло оказаться перед этой дверью.
- Потому, что мой вид страшит почти всех, кто сюда попадает. Кротореане не хотят вам зла. Но выйти из пещеры можно лишь пройдя сквозь эту дверь. Тем, кто спит сделать это гораздо проще, без вреда для собственного разума.
Полина нахмурилась.
- Получается, они усыпляют своих гостей, а потом просто выталкивают их за дверь?
Червь кивнул. Полина задумалась. С одной стороны само нахождение двери во рту Сомеймо было странным, с другой - червь вполне мог пожирать людей, заманивая их подобными сказками. В любом случае, выбора у нее не было.
Ноги ее дрожали, но она решительно шагнула в пасть червя.
- Раз уж это единственный выход, мне придется тебе довериться. Вскоре к тебе приведут пленников. Один из них рыжеволосый с желтыми глазами. Он лишь притворяется, что спит, он может сжечь всю деревню дотла. Чтобы этого избежать, скажи ему, что поверив тебе, я шагнула в эту дверь. И напомни ему о том, что он обещал позаботиться о моем брате и вороне.
Сомеймо озадаченно хмыкнул.
- Что ж, открыв эту дверь, ты попадешь туда, куда хочешь попасть больше всего на свете.
Преодолев розовый шершавый мостик, Полина решительно отворила дверь, шагнув в темноту. Ослепительная вспышка, возникшая неизвестно откуда заставила ее зажмуриться, а потом, она наткнулась на что-то холодное и явно одушевленное.
Это что-то удивленно ойкнуло, приняв девочку в объятия. Полине понадобилось некоторое время, чтобы прийти в себя. Медленно и очень осторожно она открыла зажмуренные от света глаза. В стороне от нее мерцал мягкий разноцветный свет от витражных крыльев лисички с любопытством разглядывавшей свою нерадивую хозяйку. Полина лежала на чем-то холодном, пахнущем снегом и свежестью. Отстранившись, Полина в удивлении взглянула в бледное лицо серебряноволосого дракона. Иней хмурился, и выглядел на редкость недовольным и ошарашенным.
- Ты всегда сваливаешься на меня словно снег на голову, - пробурчал он.
Девочка разглядывала дракона не в силах поверить в то, что именно здесь хотела оказаться больше всего на свете. Наконец, недовольно фыркнув, она поднялась с Инея и с беспокойством осмотрелась по сторонам. Скалы со всех сторон обступили детей, не давая возможности хоть что-то разглядеть. Пол пещеры покрывал зеленоватый и красноватый мох.
- Где мы?
Иней нахмурился.
- Ты определенно глупее, чем я полагал, - устало выдохнул юноша. - Разумеется в пещере.
- Это я и сама вижу, - прошипела Полина.
Находясь рядом с этим несносным драконом, она мгновенно выходила из себя, и как ни старалась, не могла держать себя в руках.
- Тогда не задавай глупых вопросов, - ответил Иней.
Его глаза, став серебристыми холодно заблестели.
Резко повернувшись, она направилась к выходу из пещеры. Лисичка летела рядом, освещая Полине путь. Некоторое время Иней стоял посреди пещеры, сжав губы в узкую линию и стараясь сдержать рычание, рвавшееся наружу из его груди.
- Чертова девчонка, - прошипел он, остановив свой взгляд на входе в пещеру.
Он прекрасно знал, что снаружи холодно и бушует снег, а Полина была одета в одно легкое платье. На ней даже не было плаща. Тяжело вздохнув, он вышел из пещеры, следуя за чудесным сладким запахом солнечного света, источаемым так ненавистным ему существом.