Полина смотрела на Инея во все глаза. В этот момент его лицо было прекрасно, освещенное муками отчаяния и раскаяния, оно напоминало ей лик ангела из детских книжек. Его пальцы крепче сомкнулись вокруг шеи, и девочка ощутила, как надавив на горло, он резко перекрыл ей кислород.
Сознание медленно ускользало прочь, а Полина все смотрела в эти безжалостные глаза с вертикальными зрачками, вдруг ставшими серебристыми, словно расплавленный металл, в то время как ее собственные глаза наполнялись слезами.
"Пожалуйста, помоги мне, - взмолилась Полина, словно посылая молитву безызвестному покровителю. - Я не могу умереть сейчас. Это место, если я умру, Лазар никогда не увидит мамы".
Ее мысли настолько были погружены в молитвы, что она даже не заметила бледного лица, нависшего за плечом Инея. Глаза с вертикальными зрачками внутри которых растеклась лава пылали от ярости. Длинные рыжие волосы юноши охватило самое настоящее пламя, превращая их в жидкий обжигающий шелк.
В тот момент, когда обжигающая ладонь Искры легла на плечо брата, его пальцы разжались и Полина, хватая ртом воздух, рухнула на лед. Все перед ее глазами померкло. Она с трудом различила силуэт брата, выкатившегося из черной дыры, через которую она прежде призвала к себе Инея. Увидев Полину, Лазар бросился к ней, но заметив подо льдом мать, он замер столь шокированный, что был просто не в силах сдвинуться с места.
Следовавшая за ним Юлиана бросилась к Полине. Приподняв голову девочки, она уложила ее на свои колени, не в силах что-либо сделать, но решаясь оберегать.
В это время, разгневанный Искра повернул брата к себе лицом, с ненавистью заглянув в его глаза.
- Как ты смеешь, - голос Искры дрожал от едва сдерживаемого гнева. - Эта девочка...
- Так же важна для меня, как и для тебя, - закончил Иней фразу брата. Его голос звучал безжизненно и отстраненно. Кажется, он сам прибывал в ужасе от того, что едва не сотворил.
- Тогда почему?
- Потому что ты забил ей голову сказками о голубом небе над Боливаром! Тебя когда-нибудь интересовало, что случится с Тримирьем если она вмешается в привычный ход вещей? - вскричал Иней.
Искра криво улыбнулся.
- А ты хоть когда-нибудь задумывался о том, что предначертано судьбой? Ты не думал о том, что для равновесия в мирах нет нужды прерывать то, чему должно свершиться? Никогда не думал о том, что то, что она пытается сделать, напротив, послужит нашей цели и уровняет все миры?
Лицо Инея сделалось изумленным. Задумавшись, он отстранился от Искры и спустя минуту, за которую гнев Искры поутих, а волосы и глаза потухли, он отошел к одной из стен, где и уселся, отстраненно наблюдая за происходящим.
Искра опустился на колени, рядом с бесчувственной девочкой. Взяв ее на руки, он нежно укутал ее в свой плащ, поцеловав в лоб и отдав обратно в руки мисс Кроу.
Поднявшись, он подошел к растерянному Инею.
- Я должен был объяснить тебе все. Но мать была против, - тихо проговорил Искра. Видя, что брат не понимает смысла его слов, он быстро продолжил. - Я узнал о ней задолго до ее рождения. Я почувствовал этот чарующий запах, что сейчас ощущаешь и ты. Впервые вдохнув его, я был безмерно счастлив. Я даже дал ей имя. Но когда я осознал, что она родится Безымянной, я как и ты стал отрицать возможность нашего союза. Я не верил в нее. Мать сильно огорчилась, когда после ее рождения я проигнорировал ее существование и увлекся принцессой фейри, которую, в сущности, не любил. Это был мой бунт, и я бунтовал против своих чувств, как сейчас это делаешь ты, - Искра уселся рядом с братом, и мягко коснулся его заледенелого плеча.
- Я отказался от нее, хоть мне и было стыдно. И, лишь поэтому, ты сейчас ощущаешь исходящий от нее аромат. Ей нужен был защитник и союзник. Я им не стал. И именно поэтому, а не из-за дурацкой войны с фейри я лишился титула наследника клана и был сослан в темницу. Я сам решил свою судьбу, сослав себя туда. Кастелла уверяла меня в том, что тебе эта ноша по силам, а потому просила не говорить с тобой об этом никогда. Но теперь я вижу, что ты слишком похож на меня. Род драконов не вечен, и вымираем мы из-за своей врожденной гордости. Не иди по моим стопам, брат. Убив свой солнечный свет, ты будешь обречен на вечные страдания.
Иней вздрогнул. Распахнув глаза, он в изумлении взирал на Искру.