Выбрать главу

- Я бы никогда ее не оставил! - горячо воскликнул он. - Я последовал бы за ней!

Искра криво усмехнулся.

- Безумец, совсем такой же, как я когда-то, - не без удовольствия заметил Искра.

В этот момент Полина шевельнулась, и Искра нежно коснулся ее лба губами. Иней в удивлении наблюдал за тем, как от прикосновения огненного дракона бледная кожа девочки слегка порозовела.

- Что же нам теперь делать? - в растерянности спросил Иней.

- Спрятать подальше свою гордость и служить той, которая рождена, чтобы изменить этот мир.

Иней покачал головой.

- Ты веришь, что это возможно? Все те сказки, про голубые небеса, что ты вбил ей в голову?

Искра внимательно посмотрел на брата.

- Возможно не все из того что она желает добиться направлено на благо Тримирья. Но именно для того мы и существуем, чтобы направить и оградить от разрушений.

Иней поднялся со своего места и со страхом взглянул на Лазара, изучавшего лицо матери.

- А что же с Музой Моруа. Мы так и оставим ее здесь?

- А есть другие варианты? - насмешливо спросил Искра. - Ты не можешь его разрушить или же растопить, не повредив княгине. А потому нам следует сообщить о ней во дворец короля Троллей, чтобы он направил сюда стражников, вернуться на Андрес, и сообщить о нашей находке в Министерство магии.

- А как же Морозные ягоды, которые искала эта испорченная девчонка? - хмуро спросила Юлиана.

- Нам придется с этим повременить, жизнь Музы Моруа многим важнее.

Поморщившись от яркого света, отбрасываемого крылышками волшебной лисички, Полина устало приоткрыла глаза.

- Но без ягод, я не смогу спасти маму, - едва слышно прошептала девочка.

Искра мягко погладил ее по волосам.

- Сможешь, я помогу тебе в этом.

Поднявшись с затянутой льдом почвы он обратил свой взгляд на Лазара, и стоявшую возле него Юлиану.

- Нам следует как можно быстрее перенестись в замок короля Троллей, - повелительно произнес он, нежно прижимая к себе свою драгоценную ношу.

Полину до сих пор бил озноб. Ей казалось, что прикосновения Инея к ее коже навсегда заморозили ее сердце и теперь ей никогда не согреться, даже не смотря на то, что ее прижимал к себе огненный дракон.

Содрогнувшись, Полина зарылась лицом в волосы Искры, которые тут же охватило алое пламя.

- И как же мы это сделаем? Надменно поинтересовалась Юлиана. - Я не вижу здесь ни одной двери.

- А разве нам нужны двери? - тихо спросил Искра, ступая сквозь стену в зеркальный коридор.

Иней молча последовал за братом, который шагнул в зеркало, в изображении которого дрожал величественный замок короля троллей.

Взяв за руку Лазара, Юлиана увлекла его за собой в сторону коридора, где еще не закрылся проход. Мальчик казался растерянным и не понимавшим что происходит. Он молча повиновался дочери директора, и как только они скрылись в зеркале на котором был изображен замок, картина вспыхнула сиреневым светом, и пещера погрузилась в мягкий полумрак.

В этот самый момент из стены выступил высокий красивый мужчина с темными волнистыми волосами. Пройдя к замерзшему озеру, он опустил на его зеркальную гладь букет маков.

- Они нашли тебя, как ты того и хотела, теперь мне остается лишь наблюдать со стороны. Уверен, в отличие от меня они смогут возвратить тебя к жизни.

Некоторое время мужчина постоял на пруду, глядя на лицо прекрасной музы, после чего поспешно скрылся тем же путем что и пришел.

 

Глава 25 Королевский дворец.

Вот уже несколько дней Торен провел в праздной скуке в компании непутевого наследника престола Андреса и Хрустального графа, непонятным образом оказавшегося гостем в замке его отца. В тот день, когда Торен вернулся в замок отца он никак не рассчитывал обнаружить там Сириуса. Но как выяснилось позже, эльфийский принц следом за Тореном проскользнул сквозь зеркало, ведущее в замок, потому как жаждал стать его другом. Симпатии Сириуса Торен не разделял, и все же ему приходилось с ней мириться. Юный наследник оказался на удивление настойчивым, чем и завоевал расположение самого короля. С утра до ночи он прогуливался по дворцовым палатам, в компании короля, следя за каждым его шагом, так что Торен никак не мог понять, от чего отец терпит столь бесцеремонного ребенка.