Полине потребовалось несколько мгновений чтобы определиться с ответом.
- Боюсь нам не по пути, - решительно отозвалась она, устремив свой взгляд вдаль.
- В самом деле? - удивился мальчишка. - Не лучше ли будет, если ты вернешься на занятия. Перерыв давно закончился и...
Полина нахмурилась.
- Прости, я должна спешить, - решительно оборвала его девочка.
Вынырнув из-под зонтика, она побежала прочь от центрального корпуса академии, но уйти далеко ей не удалось. Путь девочке преградил Иней, мелькнув золотистой вспышкой в воздухе, он опустился на мостовую прямо перед Полиной.
- Позволь поинтересоваться, куда это ты собралась? Если ты устала и не планируешь возвращаться на занятия, я провожу тебя в твою комнату.
Щеки девочки покрыл предательский румянец. Иней прищурился.
- Судя по твоей реакции, ты, в самом деле, собиралась сбежать, - холодно процедил юноша.
Капли дождя падали на длинные блестящие волосы дракона. На лице его замерла хитрая усмешка. Приблизившись к девочке, он с легкостью подхватил ее на руки, перекинув через плечо.
Мальчик под зонтом с бесхитростным интересом наблюдал за трепыхавшейся в руках Инея девочкой.
- Столь отвратительная погода определенно твоих рук дело, - мрачно заметил Иней, взглянув на светловолосого мальчишку. - Как твое имя?
- Ты прав. Мое имя - Мистраль. Я не в полной мере владею своей силой, дождь всегда следует за мной по пятам.
- В таком случае тебе нечего делать на факультете метеорологии, - мрачно заметил Иней.
Ударив юношу, Полина умудрилась вырваться из его стальной хватки. Соскочив на землю, она тут же отбежала от своего преследователя на приличное расстояние, не догадываясь о том, что подобная мелочь вряд ли его остановит.
- Ты редкостный зануда, - огрызнулась девочка, понимая, что ей вряд ли удастся сбежать от столь ненавистного ей дракона.
Пытаться совершить побег сейчас было бессмысленно и глупо. Именно поэтому Полина решила отложить свои планы на вечер. Во чтобы то ни стало, она намеревалась уговорить Инея показать ей Стальной эфир. Ей не терпелось вновь погрузиться в мир по ту сторону полотна, но больше всего она мечтала увидеть Искру. Именно поэтому, не сопротивляясь покровительству дракона, Полина позволила высушить ее одежду и волосы с помощью магии и проводить себя в класс.
Когда они вошли в аудиторию, все студенты, словно по команде повернули головы в их сторону. Юлиана жеманно фыркнув, закатила глаза, Сириус же напротив ободрительно улыбнулся. Решив не заострять внимание на и без того довольно привлекательной для сплетников паре, профессор Волков никак не прокомментировал появление ребят.
Заняв свое место за мольбертом, девочка взялась за работу с еще большим рвением. Достав из кейса старые краски отца, она наносила на холст уверенные мазки. Заметив, что некоторые ученики взялись за краски, профессор Волков выйдя из-за кафедры принялся обходить зал с любопытством рассматривая работы студентов, большинство из которых показалось ему крайне посредственными.
Работа Лазара не могла не привлечь его внимания. Мальчик настолько любил механику, что вписывал шестеренки везде, где только на это хватало места. В результате лисичка мальчика получилась механизированной, и глаза ее горели мягким зеленоватым светом. Работа Инея показалась профессору безупречной, впрочем, ей определенно не доставало самого важного - души. Однако профессору не было до этого никакого дела, потому как он прекрасно понимал, что дракон попал в его класс с одной единственной целью - присмотреть за малышкой Моруа. И в данный момент, она блистала еще ярче, чем прежде. Уверенно нанося мазки на холст, она совсем не замечала обращенных на нее взглядов, связанных с тем, что из-под руки девочки вырывались искры сиреневого света.
Девочку охватило мерцающее фиолетовое пламя. Все студенты замерли, не скрывая своего любопытства. Некоторые из них даже привстали со своих мест, выглядывая из-за мольбертов. Обойдя Полину сзади, профессор Волков облокотился о подоконник, на котором сидел Иней.
На холсте девочки была изображена та же самая лисичка, что и у всех остальных. Однако она не спала. Вскинув голову, она выгнула спину, из которой росли крылья, словно сложенные из осколков цветного стекла. Профессору понадобилось некоторое время, чтобы осознать, что крылья, растущие из лопаток лисички, всего лишь отблески света падающего сквозь витражные окна. Повернув голову, лисичка почесала задней лапкой большое широкое ухо. Серебристая шерсть светилась, словно северное сияние в отблесках ее крыльев. Положив на холст последний мазок краски, девочка отстранилась, окинув свою работу придирчивым взглядом. Как только Полина перестала рисовать, охватившее ее свечение померкло, а картина замерла. Свернувшись клубочком, лисичка закрыла глаза, уткнувшись мордочкой в передние лапки.