В первое мгновение Полина испытала шок, когда холодная вода хлынула в ее легкие, вызывая резкую боль и обжигая холодом. Пруд казался бездонным, словно колодец и лишь далеко внизу, на самом дне сияла россыпь драгоценных каменьев. Полина поплыла вниз, в надежде, что ей удастся доплыть до дна, прежде чем она окончательно замерзнет. Пруд выглядел необитаемым, в нем не было ни водорослей, ни рыб. Доплыв до самого дна, девочка принялась разыскивать среди самоцветов потерянное кольцо. Зарываясь пальцами в песок, девочка перебирала зеленые и синие самоцветы, до тех пор, пока кольцо само не скользнуло на ее палец. В нем не было ничего необычного, простое серебреное колечко украшенное россыпью золотистых камушков.
Как только оно оказалось на ее пальце, девочка перестала ощущать холод, и ей стало совершенно ясно, что кольцо не должно попасть в руки графа. Достав из кобуры большую толстую кисть, девочка нарисовала в одном из покрытых илом берегов проход, ведущий под скалой в другую часть картины. Проплыв темный длинный туннель, девочка вынырнула из-под воды в темной пещере, освещенной светом сталактитов и драгоценных руд.
Выбравшись на сушу, Полина закрасила телесной краской жабры, и вновь став человеком, вышла из пещеры на освещенную заходящим солнцем поляну, над которой мрачным пятном возвышался хвойный лес. Она не сомневалась в том, что в лесу она непременно обнаружит избушку или другое, пригодное для ночлега жилье.
Ее более не волновали козни графа. Она была уверенна в Искре, и знала, что дракон раскроет принявшего ее облик травира, и сможет найти способ вытащить ее из картины. Зная, что все картины отца соединены между собой тайными путями, Полина собиралась поискать выход через другое полотно, однако ее совсем не радовала перспектива оказаться на Андресе или Боливаре, а потому она бы предпочла воспользоваться тем же проходом, по которому попала в картину.
***
Покои, в которых разместился на ночлег дракон, состояли из двух комнат: просторной гостиной и уютной, утопающей в шелках спальне. Вся мебель в обеих комнатах сплошь состояла из хрусталя, который оказался на удивление прочным. Холодное пространство стекла слишком напоминало ему лед, а потому вызывало лишь неприятные ассоциации. Искра не сомневался, что брату подобные апартаменты безусловно пришлись бы по душе. У любого другого, такие ассоциации непременно вызвали бы улыбку, в то время как Искра хмурился, не понимая, как мысль о брате может вызывать положительные чувства. Он понимал всю неизбежность вторжения Инея в их маленькую компанию, но никак не мог с этим смириться. К тому же его приводила в ярость мысль о том, что он столь рассержен на Полину, что в силах повлиять на ее самочувствие.
Обреченно вздохнув, дракон плюхнулся на кровать, зарывшись в царство подушек и одеял, но настойчивый стук в дверь заставил его лениво приоткрыть глаза.
- Кто там? - нехотя осведомился юноша и был крайне удивлен, услышав в ответ тихий девичий голос.
- Это я, - голос Полины прозвучал едва слышно и крайне неуверенно.
Поднявшись с кровати, Искра отворил дверь, пропуская Полину внутрь. Она ступала осторожно и робко, что довольно сильно удивило дракона.
- Что с тобой? - ласково спросил Искра, обняв девочку и положив свой подбородок на ее макушку. - Тебе приснился дурной сон?
- Да, - тихо ответила девочка, замерев в объятиях дракона и даже не пытаясь отстраниться. - Мой брат определенно находится где-то неподалеку. Я ощущаю его присутствие, он должно быть во владениях графа.
- И зачем же он спустился в Витьерм, а главное, как ему это удалось? Без ведома короля троллей, никто не в силах ступить в подземное царство, - протянул Искра.
Полина кивнула. Рука ее скользнула по длинным огненным волосам, и Искра прикрыл глаза от блаженства, не желая замечать, сколь странно ведет себя его возлюбленная.