Девочка попыталась вскочить на ноги, но была столь слаба, что колени ее подогнулись, и она рухнула на пол, поджав колени под подбородок. Тупая головная боль пульсировала в висках, и каждый звук отдавался болью в груди. Взор ее был затуманен, но она все же смогла различить силуэт брата вдруг выскочившего из картины и второй силуэт который, уже и не ожидала увидеть.
Ее волос мягко коснулась заботливая разгоряченная рука, и холодную кожу Полины обдало теплом и лаской. Все ее замерзшее тело тут же согрелось, а похолодевшая озябшая душа вспыхнула радужной искрой. Силы начали возвращаться к ней в тот момент, когда подняв девочку на руки, он прижал ее к себе, целуя заледеневшие пальчики.
- Подумать только, у безымянной и вдруг столько поклонников, да еще и оба драконы! - негодующе воскликнули за плечом Полины. Девочка словно бы и не слышала этих слов, но краем разума поняла, что Юлиана здесь, как и Лазар, и обязаны они своим спасением никому иному, как Искре. Но ее волновал сейчас лишь один вопрос, и она не преминула задать его дракону, с надеждой заглянув в мягкие пламенные глаза юноши.
- Как ты понял, что это не я? Змей был удивительно на меня похож, но уверена, ты вскоре понял...
Искра мягко улыбнулся, заглянув в ее волшебные зеленые глаза, он с трепетом в сердце смотрел в лицо девочки, завладевшей его душой и сердцем. Склонившись к Полине, он вдохнул сладковатый аромат ее волос, тот аромат солнца и тепла который он никогда не забудет.
- Все очень просто, дитя, - говорит он с улыбкой. - Я понял, что это не ты мгновенно, лишь увидев оттенок волос. То существо, что пыталось меня обмануть, никогда бы не добилось в этом успеха, как бы ни было настойчиво.
- Но почему? - спрашивает Полина и голос ее дрожит.
- Все очень просто, есть всего одно создание на земле, от которого пахнет солнцем и оно сейчас передо мной.
Глава 21. Прыжки во времени.
Он упорно шел вперед к своей цели, не обращая внимания ни на разъяренного мальчишку дракона, ни на холодный взгляд зеленых глаз Лазара. Они столкнулись в зеркальном коридоре, и разошлись, не сказав ни слова друг другу. Но взгляд, один только взгляд дракона стоил тысячи слов. Казалось под этим взглядом воспламениться и каменная статуя, так грозен он был. Но судьба девочки была для него важнее слепой мести. Искра молча шагнул к порталу, ведущему в хрустальную залу, выведя за собой детей, граф двинулся навстречу бушующей стихии, во дворец короля. Он и не заметил, как следом за ним туда же прошмыгнула темная широкоплечая коренастая тень, а за ней еще одна поменьше. Он не видел их, взор его был ослеплен, ослеплен жаждой власти, жаждой богатства и безграничной силы. Теперь, когда кольцо было в его руках, он был уверен в своих силах, казалось, судьба сама бросила карты к его ногам, надеясь на то, что тот отыграется за все годы унижения, что перенес из-за алчности и жестокости нынешнего правителя.
Порывы ветра едва не сбивали его с ног, дождь хлестал по лицу. Граф был уверен, что винить в подобных погодных явлениях нужно девчонку. Именно она создала эту бурю, чтобы сбить его с пути, но ей не охладить его пыл.
Миновав сад, он свернул в липовую аллею, что вела к замку, стальными пиками зависшему над деревьями. Королевский замок не был похож на хрустальный дворец, словно сотканный из света. Он был темным, мрачным и нес на себе отметину печали и глубокой скорби. А каким еще должно быть жилище троллей? Самое подходящее место для этих странных мрачных созданий с горящими красными глазами.
Миновав аллею, граф поднялся по ступеням замка, замерев у высоких дверей, перед которыми мрачными скрученными фигурами, словно горгульи высеченные из черного камня замерли стражники с секирами в руках.
- Почему вы остановились, граф? - окликает его хладнокровный глубокий голос. - Я полагал, что у мятежника пришедшего во дворец и едва не убившего по пути сюда ребенка должно быть больше решимости, а между тем вы мнетесь на пороге, не решаясь войти.
Обернувшись, граф молчит. Его облик полон печали и неизъяснимой грусти. Молча он смотрит на мрачного и решительного тролля с сияющим алым взором.
- Разве дано вам понять всю ту боль, что я испытывал все эти годы? - вопрошает он с кривой усмешкой на тонких сжатых в линию губах. - Избалованный принц, не знавший никогда ни унижения, ни отчаяния, которыми полна моя жизнь.