В командном отсеке, сердце корабля, тоже было темно, пока пришелец не надавил выключатель аварийного освещения. Пустота. Никаких иссохших покрытых изморозью трупов в пилотских креслах, но, окажись тут полицейский, его могли бы заинтересовать бурые пятна на полу. Астронавта с «Одиссея» они не заинтересовали. Зависнув над пультом, придерживаясь рукой в перчатке за спинку кресла, он открыл электронный бортовой журнал. По всей видимости, записей там нашлось немного. Через несколько мгновений отвернувшись от пульта, он выскользнул в коридор.
Миновав закрытые двери в каюты, он проплыл в анабиозный отсек. Две криогенные капсулы - словно гробы с прозрачными крышками. Но нет, не пристанищами мертвых были эти контейнеры, а хранилищами живых. Пока еще живых... В изголовье каждой капсулы размеренно и редко мерцали красные огоньки, посылая в пустоту напоминание о том, что сон людей внутри вот-вот станет вечным.
Астронавт включил свет в отсеке и некоторое время висел над капсулами. Огражденные от смертоносного безвоздушного холода стенками и крышкой из прозрачного пластика, лежали погруженные в глубокий сон двое мужчин. Одному было лет двадцать пять - худощавый, светловолосый, его лицо даже во сне сохраняло какое-то иронично-тоскливое выражение; второй выглядел старше, между темных густых бровей и возле рта у него залегли резкие складки, на левой щеке проступали длинные бледные шрамы.
Астронавт притянул себя к одной из капсул, поудобнее зацепился и наклонился над маленьким пультом. В уголке экрана ровно светил зеленый огонек, и слабо, но равномерно дрожала ниточка сердечного ритма. Пришелец с «Одиссея» вывел на экран основное меню и запустил программу пробуждения.
***
- Боже, что за кошмар! Это хуже, чем вставать по звонку в «Артроподе». Там у меня хотя бы кости не болели!
Мортон слушал нытье Ленни и пытался вспомнить, где они оба находятся и почему он так плохо себя чувствуют.
- Стэн, как ты? - позвал Стривер.
Мортон не ответил, ему было не до того. Он медленно и осторожно сел, аккуратно по очереди согнув ноги. Ему казалось, что хрящи суставов слиплись, и стоит только сделать резкое движение, как эти природные механизмы, приводящие в движение конечности, окончательно выйдут из строя. Прикрывая ладонью глаза от света, он сквозь скупые из-за недостатка жидкости в организме слезы оглядел анабиозный отсек.
Ленни сидел в соседней капсуле, голый и истощенный, болезненно щурясь и неверной рукой отводя с лица волосы. На Мортона он уже не смотрел, все его внимание было приковано к третьему человеку в отсеке.
Это была женщина.
Она стояла, заложив руки за спину, и со спокойным интересом рассматривала обоих мужчин. Юная и прелестная, невысокая, по-спортивному стройная, с копной пышных вьющихся волос до плеч. Белая майка обтягивала маленькую грудь идеальной формы, синие подвернутые брюки открывали идеальной формы лодыжки, что до обуви, то ее на незнакомке не было.
- Мадлон? - Ленни отнял руку от глаз, потряс головой и снова уставился на девушку. - Ты-то здесь откуда?! Нет, ты не Мадлон. Но здорово на нее похожа!
- Меня зовут Диана, - сообщила девушка. - Я искусственный человек. А кто вы? - она смотрела преимущественно на Мортона, хотя тот до сих пор не проронил ни слова.
- Я - Стэн, он - Ленни. Сколько людей с тобой, Диана?
- Ни одного. Как вы себя чувствуете?
- Хуже не бывало, - пробормотал Ленни.
- Нормально, - Мортон начал выбираться из капсулы.
Диана улыбнулась.
- Я рада. Буду ждать вас в столовой.
Едва она вышла, потрясенный Ленни вылез из капсулы и схватил Мортона за плечо.
- Стэн, откуда она тут взялась?! Да еще одна! Разве роботам можно одним летать, куда захотят?
Мортон стряхнул его руку и открыл шкафчик с одеждой.
- Я слышал то же, что и ты, соответственно, и знаю столько же.
- Глазам своим не верю! Робот, один, на собственном корабле!.. Послушай, а сколько времени мы спали? Это можно где-то посмотреть?
- Да, - Мортон дотронулся до сенсорного экрана в изголовье капсулы. - Подожди минуту... Вот, нашел. Мы пролежали в анабиозе девять земных лет и одиннадцать месяцев.
Ленни протяжно присвистнул.
- Десять лет! Интересно, как сейчас дела в «Артроподе»?
- Я бы предпочел узнать, что за это время изменилось на Земле. Скажи-ка, а почему ты назвал этого гиноида Мадлон?