даже один широко известный по всей Империи специалист по вскрытию замков. Ему предстояло провести ближайшие лет пятнадцать на каменоломне или руднике, когда нам удалось обменять его на немалую сумму золотом. А вот минно-взрывное дело пришлось создавать практически с нуля. Что и не мудрено, ведь до появления динамита и нужды в нем почти не было. Но в этой области помочь чем-либо мне было бы чрезвычайно трудно, поскольку я не обладал даже зачатками необходимых знаний. Но справились и без меня. Показательные выступления питомцев Доренса впечатлили нас обоих. Меня в меньшей степени, поскольку я здесь довольно частый гость, а Коллайна даже поразило, хотя и ему приходилось иметь с ними дело, пусть и не в стенах школы. Время от времени мы задействовали их в довольно щекотливых ситуациях, а один раз они умудрились умыкнуть человека прямо из под носа начальника Тайной стражи Кенгрива Стока и его людей. Тому же Коллайну нужна была информация, и после того, как тот человек очутился бы в лапах имперской охранки, добыть ее оказалось бы значительно сложнее. После случившегося Сток явно начал что-то подозревать, но вопросов от него я так и не дождался. Ну что ж, мы приехали сюда не только для того, чтобы посмотреть, нам есть и что показать, в частности Коллайну. Анри всегда боготворил огнестрельное оружие, а после того как у него появились револьверы, он творил с ними просто чудеса. Вот и на этот раз он продемонстрировал такую технику стрельбы с обеих рук, что открывать рот пришлось уже не нам. Я же стоял в стороне, всем своим видом указывая, что нет предела совершенству. После того, как несколько человек безуспешно попытались повторить увиденное, заявил, что тот человек, которому это удастся, получит в подарок револьвер работы самого оружейного мастера Гобелли, образцы которых они могут наблюдать у господина графа Коллайна. А что, неплохой стимул, я даже денег не пожалею, хотя револьверы Гобелли ох как дороги. Далее нас ждал неплохой ужин в компании Горднера и остальных инструкторов. Девушки, обслуживающие нас, были такими миленькими, что я с подозрением посмотрел на Эриха: вы что, решили устроить из центра подготовки диверсантов и снайперов элитный бордель? Но у того даже ус не дрогнул. Чем меньше пути оставалось до Сверендера, тем больше проявлялось признаков близкой войны: колонны солдат, повозки с раненными, цены на продукты… И главное - выражение лиц. Оно менялось у встреченных нами по дороге людей. Если в окрестностях Дрондера война была лишь темой для разговоров, то ближе к фронту лица становились все более тревожными: как дойдет, не дойдет. И уж совсем другими были лица беженцев и раненых, людей, которых война уже коснулась. Сверендер мы пролетели не останавливаясь, до Варентера оставалось полдня пути. Варентер не был населенным пунктом, как можно предположить. Нет, широкая долина, через которую протекала река Варент. С северной стороны долины начинались отроги Энейских гор, а с противоположной она упиралась в тянувшиеся на много лиг плавни, густо поросшие камышами. Место для генерального сражения и выбиралось командующим имперскими войсками герцогом Ониойским с тем расчетом, чтобы нельзя было обойти с флангов. По крайней мере, с южной стороны совершить обход становилось невозможным. Я помнил эту местность по своему первому путешествию в этом мире из Дертогена в столицу, и именно здесь мне удалось установить, меряя шагами расстояние от одного придорожного столба до следующего, что местная лига почти равна двум километрам. Варент - речушка неглубокая, и только на время сезона дождей наполняется так, что вброд ее перейти невозможно. Но до них еще больше месяца, так что надежды на то, что она станет препятствием для Готома, нет никакой. Его сиятельство герцог Ониойский, командующий имперскими войсками, расположился в огромном шатре. Герцог являлся родственником Янианны, пусть и не самым близким. И он был одним из тех немногих влиятельных людей в Империи, которые поддерживали ее на троне. Так что в том случае, если сражение герцогом будет проиграно, трон под Яной зашатается основательно. Родственники герцога, а, следовательно, и Янианны, были и в командовании военно-морским флотом, но с ним сложилась несколько иная ситуация. Все-таки имперский флот никогда не считался в этом мире могучим, так что в случае его разгрома никто бы, в общем-то, сильно и не удивился. И если в противостоянии с флотом Трабона, тоже никогда не могшего похвастать могуществом своего флота, у него были все шансы, то теперь, когда в войну одновременно вступил и Абдальяр, они стали почти нулевыми. Я, в сопровождении барона Проухва Сейна и командира прибывшей вместе со мной кавалерийской бригады графа Антонио фер Дисса, вошел в шатер. На миг задержавшись у входа, поприветствовал собравшихся на совещание офицеров и прошел к столу, занимавшему большую часть шатра. Практически все лица, не исключая герцога были мне хорошо знакомы. С ним мы не раз общались, обсуждая предлагаемые мною новых образцы вооружения. Были среди них и граф фер Стянуа, графа Анри Дьюбен, с которыми мы вместе защищали Кайденское ущелье. ‘Так, господа,- думал я, обводя всех взглядом. - Если вы считаете, что я заявился, чтобы прикрываясь именем императрицы учить вас ведению войн, вы глубоко заблуждаетесь. Нет, такого не будет. А вот то, что я привел с собой почти две тысячи прекрасно обученных и великолепно вооруженных солдат, может в нужный момент сильно повлиять на ситуацию, сложившуюся в ходе сражения. Необходимо только сразу оповестить о том, чтобы герцог не нашел им место в своих планах. Если уж до сих пор не решен вопрос о передаче бригады в регулярную армию Империи, то сейчас, в сложившейся ситуации, в этом вообще не вижу смысла. Это мои люди, и пусть они ими и останутся. Если же рассуждать цинично, то неизвестно, как именно закончится сражение. Весьма вероятно, что и полным разгромом имперских войск. И тогда бригада мне будет очень нужна. Если, конечно, что-нибудь от нее останется, потому что стоять и смотреть на бой со стороны, мы не будем. Наша задача - попытаться сыграть роль джокера, спрятанного до поры до времени в рукаве’. Такая возможность имелась. Вооружены они действительно весьма неплохо. Помимо сабель очень и очень неплохого качества, каждый имеет нарезной карабин с затвором. Плохо лишь то, что магазинных карабинов на всех не больше сотни. Туго пока с ними дело идет, технологии только налаживаются. Но есть еще у всех офицеров револьверы, с таким же калибром, что и у карабинов - миллиметров десять, одиннадцать. Я не стал оригинальничать, обратившись с этим вопросом к земной истории - забракованный винтовочный ствол резался на револьверные. Конечно, калибр великоват, при массовом производстве каждый лишний миллиметр означает дополнительные затраты на производство, да и по баллистическим свойствам пули следовало бы уменьшить. Но лиха беда начало, дойдет и до этого. На вооружении бригады есть и изюминки: семь пулеметов и три орудия, заряжающихся с казны и со шрапнельными снарядами. Не бог весть что, но в нужный момент и в нужном месте… У каждого кавалериста имеется еще и пика, с треугольным флажком, на котором изображена лошадка на золотистом фоне. Но самое важное даже не в пулеметах. Самое важное - воинский дух. ‘Кавалергарда век не долог…’ и ‘плох тот гусар, что доживает до тридцати’. Именно так подбирали людей в бригаду. Сначала офицеров, а затем уже и солдат. Лихость, но не показная, презрение к смерти, но не напускное… Управлять такими людьми сложно, они не серая масса, каждый из них личность. Но мне нужны были именно такие. Ведь сейчас, когда солдаты не закопаны в землю по самые брови, когда не пришло еще время кинжального пулеметного огня, когда смерть не прилетает из-за многих километров, именно такие солдаты значили очень многое. Командующий бригадой граф Антонио фер Дисса тоже был ярким представителем людей именно такого склада. Вероятно, потому и не горели желанием увидеть в составе имперских войск мою бригаду ее военачальники, что отлично понимали, сколько возникнет проблем - такие солдаты не для мирного несения службы, они для войны. Теперь же я и сам их не отдам. Ведь именно они станут прообразом гусар, что так торопились жить, потому что отлично знали - жизнь, она так коротка, и не стоит тратить ее на любые раздумья. Ведь именно в их среде появится такая забава, как ‘гусарская рулетка’. Нет, я их ни за что не отдам. Кавалеристы бригады резко выделялись среди остальных своим внешним видом. Нет, никаких тебе камуфляжных пятен, наоборот, мундиры на них горели золотом. Даже императорская гвардия, всегда гордящаяся блеском своих мундиров, по сравнению с ними выглядела бедными родственниками. Оставалось только убедиться в том, что бравада моих людей не напускная, что они и внутри такие же, как выглядят снаружи. Ну и очень хотелось увидеть их в схватке с непобедимой гвардией короля Готома. Глава 3 Диверы Из шатра я выходил не в самом хорошем настроении. Казалось бы, никаких новых плохих новостей, обстановка на совещании была самой деловой, без всяких признаков нервозности. Да, Готом силен, да, вражеская армия не уступает нам в численности, да, опыт военных действий по сравнению с имперской у нее просто огромен. Но мы-то на своей земле, и место выбрано самое удачное, с левого фланга точно не обойти, плавни, а обороняться