ной кавалерийской бригады графа Антонио фер Дисса, вошел в шатер. На миг задержавшись у входа, поприветствовал собравшихся на совещание офицеров и прошел к столу, занимавшему большую часть шатра. Практически все лица, не исключая герцога были мне хорошо знакомы. С ним мы не раз общались, обсуждая предлагаемые мною новых образцы вооружения. Были среди них и граф фер Стянуа, графа Анри Дьюбен, с которыми мы вместе защищали Кайденское ущелье. ‘Так, господа,- думал я, обводя всех взглядом. - Если вы считаете, что я заявился, чтобы прикрываясь именем императрицы учить вас ведению войн, вы глубоко заблуждаетесь. Нет, такого не будет. А вот то, что я привел с собой почти две тысячи прекрасно обученных и великолепно вооруженных солдат, может в нужный момент сильно повлиять на ситуацию, сложившуюся в ходе сражения. Необходимо только сразу оповестить о том, чтобы герцог не нашел им место в своих планах. Если уж до сих пор не решен вопрос о передаче бригады в регулярную армию Империи, то сейчас, в сложившейся ситуации, в этом вообще не вижу смысла. Это мои люди, и пусть они ими и останутся. Если же рассуждать цинично, то неизвестно, как именно закончится сражение. Весьма вероятно, что и полным разгромом имперских войск. И тогда бригада мне будет очень нужна. Если, конечно, что-нибудь от нее останется, потому что стоять и смотреть на бой со стороны, мы не будем. Наша задача - попытаться сыграть роль джокера, спрятанного до поры до времени в рукаве’. Такая возможность имелась. Вооружены они действительно весьма неплохо. Помимо сабель очень и очень неплохого качества, каждый имеет нарезной карабин с затвором. Плохо лишь то, что магазинных карабинов на всех не больше сотни. Туго пока с ними дело идет, технологии только налаживаются. Но есть еще у всех офицеров револьверы, с таким же калибром, что и у карабинов - миллиметров десять, одиннадцать. Я не стал оригинальничать, обратившись с этим вопросом к земной истории - забракованный винтовочный ствол резался на револьверные. Конечно, калибр великоват, при массовом производстве каждый лишний миллиметр означает дополнительные затраты на производство, да и по баллистическим свойствам пули следовало бы уменьшить. Но лиха беда начало, дойдет и до этого. На вооружении бригады есть и изюминки: семь пулеметов и три орудия, заряжающихся с казны и со шрапнельными снарядами. Не бог весть что, но в нужный момент и в нужном месте… У каждого кавалериста имеется еще и пика, с треугольным флажком, на котором изображена лошадка на золотистом фоне. Но самое важное даже не в пулеметах. Самое важное - воинский дух. ‘Кавалергарда век не долог…’ и ‘плох тот гусар, что доживает до тридцати’. Именно так подбирали людей в бригаду. Сначала офицеров, а затем уже и солдат. Лихость, но не показная, презрение к смерти, но не напускное… Управлять такими людьми сложно, они не серая масса, каждый из них личность. Но мне нужны были именно такие. Ведь сейчас, когда солдаты не закопаны в землю по самые брови, когда не пришло еще время кинжального пулеметного огня, когда смерть не прилетает из-за многих километров, именно такие солдаты значили очень многое. Командующий бригадой граф Антонио фер Дисса тоже был ярким представителем людей именно такого склада. Вероятно, потому и не горели желанием увидеть в составе имперских войск мою бригаду ее военачальники, что отлично понимали, сколько возникнет проблем - такие солдаты не для мирного несения службы, они для войны. Теперь же я и сам их не отдам. Ведь именно они станут прообразом гусар, что так торопились жить, потому что отлично знали - жизнь, она так коротка, и не стоит тратить ее на любые раздумья. Ведь именно в их среде появится такая забава, как ‘гусарская рулетка’. Нет, я их ни за что не отдам. Кавалеристы бригады резко выделялись среди остальных своим внешним видом. Нет, никаких тебе камуфляжных пятен, наоборот, мундиры на них горели золотом. Даже императорская гвардия, всегда гордящаяся блеском своих мундиров, по сравнению с ними выглядела бедными родственниками. Оставалось только убедиться в том, что бравада моих людей не напускная, что они и внутри такие же, как выглядят снаружи. Ну и очень хотелось увидеть их в схватке с непобедимой гвардией короля Готома. Глава 3 Диверы Из шатра я выходил не в самом хорошем настроении. Казалось бы, никаких новых плохих новостей, обстановка на совещании была самой деловой, без всяких признаков нервозности. Да, Готом силен, да, вражеская армия не уступает нам в численности, да, опыт военных действий по сравнению с имперской у нее просто огромен. Но мы-то на своей земле, и место выбрано самое удачное, с левого фланга точно не обойти, плавни, а обороняться всегда проще. Весть о том, что вайхи напали на Дрогаунд, город, расположенный много севернее этих мест, не стала для меня новостью, я получил ее еще по пути сюда. И даже успел отправить письмо дормону вардов, Тотонхорну. Письмо было с просьбой прогуляться по вайховским степям, и призвать их к порядку. Желательно жестко так призвать, особо не церемонясь. Ну и потом пройти Туйским ущельем в Энейских горах, чтобы оказаться на территории Трабона. Там имеется лишь небольшая крепость, не ждут в Трабоне удар отсюда. У них с вайхами все проплачено, чтобы те не лезли в Трабон, и наоборот, почаще наведывались в Империю. Степи, где кочуют вайхи, территориально принадлежат Империи, но она все не может навести в них порядок. Заодно попросил Тотонхорну потревожить Трабона с севера, там, где его земли граничат с землями вардов. Именно попросил, станет Тотонхорн еще чьих-то приказов слушаться. Вообще-то с дормоном у меня отличные отношения, связанные с давней историей, когда мне удалось спасти его сына. И я даже однажды навестил его, чтобы увидеть, что в нашей дружбе ничего не изменилось. Сам он в Дрондер не наведывается, а вот его сын, Тотайшан, прожил в нем без малого три года. Когда он возвращался к отцу, я с ним и увязался. Хорошо там у него, степь, раздолье… Сразу двух зайцев убил, и отношения освежил, и отпуск неплохой получился. Но прошло три года, и мало ли что могло измениться в его симпатиях. Хотя Коллайн утверждает, что не было у дормона в последние несколько лет людей Готома, пытающихся склонить вардов на свою сторону. Что-то расслабился я за последние несколько лет спокойной жизни. Разве что вечные дворцовые интриги, черт бы их побрал. Ничего серьезного, но за каждым своим словом приходилось следить тщательно. Поначалу бывало: ляпнешь пару слов не подумавши, так смысл фразы перевернут, что потом просто диву даешься. Недалеко от входа в шатер меня поджидал барон Эрих Горднер. Я заметил его сразу по прибытию, и мы успели только обменялись приветствиями, переговорить времени не было. -Пойдемте барон, - обратился я к нему. - Мои люди должны уже успеть поставить шатер. Поужинаем вместе, заодно и поговорим. Отсюда, с высоты, где на окраине леса расположилась ставка герцога Ониойского, хорошо просматривалось поле будущего сражения. Некрутой спуск переходил в луга, за которыми блестела лента реки Варент. За рекой видны многочисленные огоньки костров армии Готома. Его войска подошли еще два дня назад, и сражение должно состояться со дня на день, не зря мы так торопились по дороге сюда. Мост через реку разрушен, но это для Готома не станет препятствием, Варент, что называется, воробью по колено. Самого моста было жаль, добротный такой каменный мост, все же сверендерский такт, идущий от границы с Трабоном до самой столицы Империи. Были видны и наши редуты, много редутов, а вот на другой стороне реки их не видно. Не боится видимо Готом, что мы сами пойдем в наступление. И судя по словам, что мне довелось услышать на только что закончившемся совещании, правильно делает. Ну да ладно, пусть у герцога голова болит об общей стратегии, а у меня своя миссия. Шатер, конечно же, успели разбить. В нем мы все и собрались. Бригада разбита на четыре полка, в каждую входит четыре эскадрона в среднем по сто двадцать человек. Сами эскадроны поделены на полуэскадроны, у каждого подразделения свой командир, так что народу в шатре было не протолкнуться. Фер Дисса вкратце рассказал собравшимся офицерам то, что происходило на совещании, затем взглянул на меня. Я коротко мотнул головой - добавить пока нечего. Затем мы принялись за ужин, который был уже готов. Еще бы, полевые кухни на колесах не менее важны, чем острота кавалерийской сабле, и в бригаде таких кухонь хватало. Даже в пути, к привалу, обед был всегда готов. -Рассказывайте, господин барон, - сказал я Эриху, когда мы остались наедине. И, в общем-то, ничего нового или неожиданного я от него не услышал. Часть его людей, четыре группы по пятнадцать человек, уже в тылу армии Готома. От них пока не было вестей, но их еще никто и не ждал, рейд планировался недели на две. Еще две группы отправятся совсем уж в королевство Трабон, каждая со своей задачей. Ну а остальные его люди находились здесь. ‘Вот и пришла пора для того чтобы понять, что мы с тобой подготовили, - думал я глядя на барона. - И на что потратили такие деньги, что даже вспоминать страшно’. Мало конечно их, людей, подготовленных в Доренсе, но и каждый дорогого стоит. И отменной выучкой своей, и оружием. С самого начала была у меня идея вооружить своих диверсантов бесшумным оружием, и я не успокоился, пока ее не выполнил. Конечно, револьвер имелся у каждого из них, но он для ближнего боя. А дл