Губы Ники приоткрылись, чтобы сказать «Нет», но она не издала ни звука. Впрочем, никаких слов не понадобилось. Баст понял решение девушки, с некоторым разочарованием скомандовав людям у себя за спиной:
– Приступайте.
Застегнув до подбородка белые полиэтиленовые комбинезоны, трое двинулись к Ники. Один из них подкатил стол на колесиках с несколькими красно-белыми медицинскими контейнерами, в то время как другой привел в движение операционный стол, заменив положение «пациента» с полусидя на лежа. Затем третий ножницами принялся разрезать серую майку Ники.
Губы девушки задрожали. К операционному столу подошел Баст. Заправив руки в карманы брюк, почти с сочувствием заглянул ей в глаза.
– Подожди, – сказал он, и тот человек в комбинезоне, что резал ножницами одежду Ники, послушно отступил. Баст смотрел на девушку сверху вниз: – Еще не поздно передумать.
– Я все равно умру…
Не отрицая мрачного вывода своей жертвы, мужчина многозначительно заметил:
– Вопрос только в том, как... Но тебя это не сильно тревожит, да?
Не в упрямстве дело. Ни в храбрости. Ники Арум знала, стоит ей дать этому мужчине то, чего он хочет, ей конец. Но если любопытство мужчины возьмет верх, тогда, быть может, для нее будет еще не все потеряно.
Кажется, Баст понял замысел Ники.
Обдумав немного, мужчина жестом подозвал одного из своих хирургов, предложив ему безо всякой подготовки к операции сделать обычный прямой надрез на животе Ники.
Мужчина в комбинезоне с готовностью подключил инструменты операционного стола. Надел белые перчатки, взяв в руки тонкий продолговатый предмет. Когда пальцы хирурга коснулись кожи Ники, ее дыхание в одно мгновение стало тяжелым и сильным.
Возник неприятный тонкий звук. Из продолговатого предмета из белой стали в руках хирурга появился лазерный луч. Ощутив под ребрами надрез, Ники, вскрикнув, дернулась. Хирург мгновенно отступил.
– Больно, правда? – невозмутимо спросил Баст.
Ники тяжело дышала. Из глаз прорвались слезы.
– Перед началом операции тебе введут вещество, которое не позволит тебе шелохнуться. Затем тебе должны ввести это, – мужчина вынул руку из кармана брюк, опять указав на прозрачное вещество в капсуле. – Но если этого не сделают, ты останешься в сознании, прочувствовав каждый надрез.
Взгляд девушки метнулся.
– Я…
– Да?
Сердце рвалось из груди. В сознании Ники полыхнуло огнем.
– Я согласна… рассказать, – с трудом, почти по слогам, проговорила она.
– Я рад, что мы пришли к соглашению, – доволен Баст. Нахмурился. – Ники?
Он склонился к девушке, несильно хлопнув ее по лицу. В глазах Ники размывались контуры, и картинка в целом превращалась в туман.
Мутное. А потом черное…
– Нет-нет, оставайся здесь! – крикнул Баст. – Черт!
Глава 13
Ники приоткрыла глаза.
К тихому ужасу девушки она по-прежнему была в подвале, лежала на операционном столе: одна рука оставалась прикованной кожаным ремнем, но другая была свободной и лежала поверх белой марли над разрезом на ее животе.
Что-то не так со светом...
Лампы на стенах не горели. Здесь почти тьма. Откуда-то совсем недалеко слышны были голоса.
Людей в полиэтиленовых комбинезонах в подвале этого старинного поместья больше не было, зато в стороне у электрощита теперь стояли двое других. Высокий и худой мужчина в кожаной куртке пробовал вернуть в поместье свет – не похоже, что бы он хорошо в этом разбирался. А крепкого телосложения широкоплечий мужчина наблюдал за его работой.
О том, что девушка очнулась, не подразумевал ни один из них.
Ники тихонько высвободила руку от кожаного ремня и, придерживая ладонью ткань, сползла со стола. Рана под ребрами отозвалась острой болью, и Ники пришлось стиснуть зубы, чтобы не издать ни звука. Выдохнув, она опустила взгляд, осторожно отделив марлю от раны – короткий хирургический порез не был зашит. Судя по всему, не нашли в том необходимости намереваясь продолжить начатое после того, как Баст разузнает обо всем, что ему нужно…
За спиной Ники раздался хлопок и что-то ярко заискрилось. Девушка подогнула колени, пугливо обернувшись на звук. Электрощит больше не искрился, но от него исходил запах гари. Широкоплечий мужчина в черной футболке толкнул тощего, обругав его за неудачу.
Крепче прижав марлю к телу, Ники прокралась к дальнему столу на колесиках. Из скудного выбора медикаментов на нем, дрожащими пальцами она стянула самоклеющиеся повязки и направилась к лестнице ведущей наверх. Каждая ступень причиняла ей боль, но это можно было терпеть.