– И новое платье.
– На тебя это не похоже…
– Прекрати, – с некоторой прохладой отдернула Кира дочь. – Платье, жемчуг… все что угодно, только бы этот парень остался в твоей жизни, а Харлайл никогда больше в нее не возвращался. Поняла?
– Да.
Женщина в синем платье снова улыбнулась дочери.
Супруги Арум расположились в широких зеленых креслах. А́ртур с Ники сели на диван. Собравшихся в гостиной разделял низкий столик с заранее разложенными на нем предусмотрительной Кирой Арум чаем и изысканными десертами…
Все началось мирно, спокойно и даже хорошо. Отец Ники, Гилл, поспрашивал А́ртура немного о его работе, и когда он отвечал, мама Ники слушала, растягивая на лице довольную улыбку. А́ртур ей понравился. Понравился с первой минуты, едва мужчина переступил порог. Да что там! А́ртур ей нравился уже тогда, когда Ники впервые упомянула его имя взамен привычного – Харлайл. В отличие от мамы, отец никогда не был против Харлайла. Если даже считал его безнадежным, а Ники уверена, что считал, то отец держал эти мысли при себе. Вот и теперь, нравился ему А́ртур или нет, эти мысли Гилл не выдаст ни словом, ни взглядом.
А́ртур был вежлив, мил и обходителен.
Напряжения не чувствовалось и разговоры казались легкими, но Ники все равно было не спокойно. Девушка ждала беды, которая обязательно должна была случиться. Это неминуемо, покуда А́ртур тверд в намерении рассказать Гиллу и Кире о своем происхождении.
– Ники, помоги мне на кухне, пожалуйста, – попросила Кира, поднимаясь с кресла.
– Конечно, – сразу согласилась Ники, почувствовав некоторое облегчение из возможности не думать о предстоящей катастрофе. Хотя бы не долго…
Кухня находилась недалеко от гостиной. Большой стол от края до края был заполнен крошечными блюдцами с цветными сладостями и закусками.
– Что это? – поразилась Ники.
– Я волновалась…
– Это я заметила, – сказала Ники, обратив взгляд на украшение на шее матери. – Ты в жизни не одевала прабабушкин жемчуг.
– Одевала… Лет, двадцать назад, – Кира больше не пыталась казаться милой. Смотрела серьезно. – Мне очень хотелось, чтобы А́ртур думал обо мне хорошо. Обо мне. Об отце. Хорошо думал о тебе.
– Ты говоришь сейчас странные вещи, – облокотившись о край столешницы, Ники тоже стала серьезной.
– За столько лет рядом с тобой впервые появился хороший молодой человек… вежливый, умный, с перспективой на надежное будущее для тебя, – с волнением проговорила Кира. – Не Харлайл! Да этого уже было бы достаточно. Но А́ртур – это как подарок судьбы. Я так рада, что вы оба понравились друг другу, и…
– Прекрати, – смущенно попросила Ники, только слегка выставив перед собой ладонь.
– Не понимаю тебя, – не обидевшись, сказала Кира. Из всего разнообразия на столе выбирала лучшие десерты. – Не хотела знакомить нас с А́ртуром, даже не подпускала к нему, а в этот вечер вся бледная и с таким выражением, будто ежа проглотила. Что с ним не так?
– Извини?
– Ты неспроста такая, – взгляд у Киры цепкий. – Сперва я боялась, что он женат, но А́ртур не создает впечатление человека, способного на подобную мерзость. Так, что с ним не так?
– Мы с А́ртуром не так давно вместе, – едва слышно проговорила Ники, уводя от матери взгляд. – Наверное, все дело в том, что я слишком переживаю.
– И все? – как-то недоверчиво спросила Кира.
Ники выдавила улыбку, ничего не проговорив в ответ.
– Хорошо, – улыбнулась Кира.
Взяла десерты, на ходу показав на те, которые следовало взять Ники.
Атмосфера в гостиной продолжала быть дружелюбной, а значит, катастрофы еще не случилось. У Ники закралась призрачная надежда, что, быть может, все обойдется…
– А́ртур, расскажите о вашей семье. Кто ваши родители, есть ли у вас браться и сестры? – попросила Кира.
– Мама, не надо, – попыталась вмешаться Ники.
– У меня нет семьи.
Женщина смутилась.
– Ох, простите, вы…
– Не надо, – просит А́ртура Ники в тот же самый миг, когда мужчина сказал:
– Я Визум.
Возникла ошеломляющая тишина. Почти полминуты никто из присутствующих, кроме А́ртура не рискнул шелохнуться, и даже не сразу сошла улыбка с лица Киры. Женщина была потрясена, а мужчина в кресле рядом с ней не выглядел здоровым.
Воздух вдруг стал очень тяжелым.
Атмосфера в гостиной будто была отравлена.
Началась катастрофа…
– Гилл… – первым в возникшей тишине попытался говорить А́ртур, и Ники сразу схватила его за запястье, молчаливым жестом призвав его замолчать.
Гилл Арум, не взглянув ни на кого из присутствующих, молча поднялся с кресла и несвойственной ему медлительной походкой вышел из гостиной. Сперва были слышны поскрипывания лестничных ступеней, затем наверху щелкнул дверной замок…