Взгляд Ники изменился. Она вдруг крепко задумалась о чем-то, а затем, взяв с темной столешницы бокал белого вина, села за небольшой округлый стол в кухне, с притворным весельем заключив:
– И так мы вернулись к Алкею Визуму...
– Ты еще не думала над его предложением? – заняв место рядом с ней, спросил А́ртур.
В отличие от девушки он не притрагивался к блюду.
– Я постоянно думаю об этом, – сказала она, устремив на А́ртура взгляд. – И, после той встречи я снова говорила с Алкеем об этом…
– Когда?
– В пятницу, перед ужином. Позаимствовала Аграф у одной девушки из архива… Алкей сказал, что мои пять лет – это только начало. Начать можно даже с десяти. Ну что страшного в том, чтобы продлить свою жизнь на десять лет?
– Ты согласилась, – понял А́ртур.
– Но Алкей сказал одну странную вещь, – взгляд Ники стал снова любопытным. – Он сказал, что все зависит от тебя, А́ртур… Что это значит?
Мужчина ушел от прямого ответа, спокойно заверив:
– Я у него обязательно уточню.
Ничего не заподозрив, девушка кивнула.
За большим окном в кухне совсем стемнело. Тарелка Ники на прозрачном столе опустела, но А́ртур к блюду перед собой почти не притронулся.
В руках Ники бокал с вином, она говорила о чем-то, улыбалась. Ей в ответ улыбался А́ртур. Это первый их настоящий вечер вместе. В этот вечер никуда не придется уходить. В этот вечер ни о чем не нужно беспокоиться…
А́ртур дома, и Ники рядом с ним.
Этот вечер мог быть лучше?
Девушка подошла к окну. Оно не вытянуто от пола до потолка, как панорама гостиной.
Ники не страшно.
Коротко взглянув на плотно застроенный город с высоты шестьдесят второго этажа, она отложила бокал с вином и обратила взгляд к стоящему рядом с ней А́ртуру.
Ники безмятежно улыбнулась ему. А́ртур подступил ближе к ней. Он нежно коснулся ее лица, и аккуратный и только слегка заостренный подбородок девушки ненавязчиво взметнулся вверх, к его губам.
Непредсказуемая, разрушительная, во многом противоречивая… А́ртур не мог объяснить свою тягу к Ники и знал, что никогда не сможет противостоять ей.
Мужчина склонился к девушке в долгом головокружительном поцелуе, ощущая волнительный жар ее дыхания. Пальцами, она коснулась его лица. Примкнула к нему телом, но…
Что-то было не так.
Ее прикосновения кажутся уверенными, но мужчина отчетливо ощущал в них некоторую робость и даже больше... В то время, когда А́ртур безоговорочно верил своим чувствам, сама Ники будто бы в чем-то сомневалась.
Дело в Харлайле или в ее чувствах к нему?
Прервав нежность, А́ртур украдкой заглянул ей в глаза. В этих глазах была любовь, и были сомнения, хотя Ники отчаянно стремилась это скрыть.
«Харлайла не стереть из ее памяти за один день, – напомнил себе А́ртур. – Придет день Ники перестанет в чем-то сомневаться, а пока…».
Он уверенно вернулся к губам девушки, и поцелуй быстро стал жарким и настойчивым, с очевидной претензией перерасти в нечто большее.
Ники взялась за край своей одежды, стянув черную майку через голову. А́ртур прижал девушку к стене, без промедления расстегнув боковой замок ее джинсов.
Одежда падала под ноги.
Воздух будто раскалялся.
Оставшись в одном только белье, и стягивая с плеч А́ртура рубашку, Ники на выдохе вдруг призналась…
– Мне кажется, я тоже тебя люблю.
Никогда прежде никакие слова не были так значимы для А́ртура, как те, что проговорила только что девушка в его объятиях, едва дыша. Заглянув в лицо Ники, А́ртур вдруг понял:
– Это пугает тебя.
Ей не нужно было что-то объяснять. Ее взгляд сказал все, что ему было нужно, чтобы понять…
Любовь – это безумие. Как прыжок в бездну с крепко завязанными глазами. Ники позволила завязать себе глаза. Она подступила к границе, но сделать решающий шаг и позволить чувству поглотить себя целиком и без остатка, не смогла. На это нужна храбрость, которой, при всей присущей девушке смелости, ей пока что не хватало…
А́ртур легко поднял Ники над полом. Ноги девушки окольцевали его бедра. Он неторопливо отнес ее в спальню и опустил на мягкий шелк темных простыней.
Переплел их с Ники пальцы и губами коснулся ее губ.
Чувствовал аромат ее волос.
Ощущал жар ее тела под собой…
Нет, А́ртур не метался в сомнениях, стоя перед пропастью. Он уже был там. Неосторожно угодил в тот миг, когда увидел девушку с сиянием солнца в глазах.
Губы мужчины не отрывались от губ девушки, пальцы любовников переплетены в мягкости смятых простыней.
Дыхание тяжелое. Чувства сильные.
Его Ники. Его солнце. И невозможно представить, чтобы сложилось как-то по-другому…
Когда девушка забылась глубоким сном, А́ртур заснуть не мог. Он слушал спокойное размеренное дыхание Ники, а взгляд был устремлен куда-то в пустоту темной комнаты. Его мысли блуждали где-то далеко.