В небе уже было шесть дронов. Они поражали цели энергетическими снарядами, но не убивали их. Словно пораженные электрошокером, одни были без сознания, другие предпринимали вялые попытки подняться и уйти.
Ники обежала сцену, завидев то, как шоумен на бордовом ржавом автомобиле с огромной турбиной вместо багажника предпринимал попытки совладать с машиной, но та не заводилась.
– Что у тебя? – на ходу бросила Ники, подняв капот. Ответ был быстрым и непонятным. Между тем… Красный провод под капотом в ячейке. Зеленый провод в ячейке. – У тебя синий провод отошел или так должно быть?
– Ставь на место!
Ники тут же воткнула синий провод в последнюю из ячеек и зарычал двигатель.
Когда в небе появился серый дрон, наращивая новый шар, шоумен, без колебаний выстрелил в тот самый шар и машину замкнуло.
Ники перепрыгнула на переднее пассажирское сидение. Шоумен ударил по газам.
Дроны не бросились вдогонку, продолжая нависать над сценой и рингом. Время от времени будто бы с самого неба на землю падали энергетические шары…
– Не твоя машина, да? – поняла Ники из-за провода, нарочно вынутого кем-то из ячейки. Шоумен справился с проводами под панелью, но не догадался заглянуть под капот.
– А ты забавная, – рассмеялся. – Возомнила себя стражем порядка.
– А я и есть страж порядка.
-Да ладно, – продолжал улыбаться. Но осознав серьезность сказанных Ники слов, резко ударил по тормозам, обратив к ней злой взгляд. Особую жутковатость этому выражению придавал грим.
– Так дроны здесь за тобой, – тихим голосом процедил он.
– Я понятия не имею, почему здесь дроны.
– Тебе нужно было сказать, кто ты и тебя бы никто не тронул! – внезапно и как сумасшедший вдруг проорал он. – У нас никогда не было проблем с законом. Какого черта не сказала, что Страж!? Черт! Черт! Черт! – Трижды ударил себя лбом о рулевое колесо – на лбу выступила кровь, но ему кажется было все равно. Ники теперь смотрела с ужасом. – Теперь на Кочевников объявят охоту. – Тут же резко наставил длиннющий палец со стальным острым наконечником ей к лицу. Та шумно выдохнув, восприняла опасность всерьез. Но вопреки ожиданиям, шоумен показал оскал, процедив: – Все из-за тебя!
И убрал палец с острым наконечником.
– Откуда мне было знать, что это имело значение?
– Ты, мать твою, с какой планеты? – взвизгнул он, разрезая руками воздух, как если бы сражался с кем-то невидимым. – Кочевники никогда не имели проблем со Стражами. Стражи не трогали кочевников. Это наш закон!
Какие кочевники? Что за законы!?
– Вы людей на смерть посылаете! – возмутилась Ники, окончательно потерявшись в понимании существующей реальности. – Стражи должны были арестовать вас давным-давно!
– Птичка, да Стражам пофиг, что мы делаем друг с другом.
– Невозможно.
Опять усмехнулся:
– Ради любопытства, откуда ты?
– Гриндейл.
– В смысле… – протяжно проговорил он, устремив указательный палец к земле. Взгляд многозначительный.
– Что? – поразилась Ники. – Это не Гриндейл!
– Он самый, птичка.
Ники была поражена. Человек перед ней явно верил в то, что говорил. Вокруг выжженная земля. Ринг. Оборотни! Скачок из лаборатории «ВизумБио»…
– Какой сейчас год?
Тот недовольно изогнул линию губ:
– Ты чокнутая!
– Сказал парень в гриме.
Тот в пол выдавил газ. Машина понеслась вперед.
– Какой сейчас год? – снова спросила Ники, когда молчание слишком затянулось.
– Пятьдесят восьмой.
– Хм, сто пятьдесят восьмой, – тихо протянула Ники.
– Двести пятьдесят восьмой! Чем тебя так приложило?
Двести!?
Упав на жесткую спинку, Ники Арум поняла, что адская машина «ВизумБио» перенесла ее на сто тридцать лет вперед.
Перенесла не в пространстве, а во времени!
Такое возможно?
– Едем до Марика и там разбегаемся. Чокнутые в попутчики мне не нужны, – после долгих минут тишины, высказался он.
– Как тебя зовут?
– Хойт.
– А я Ники. Марика?
– Место, в котором я поменяю тачку и свалю.
– Хм, ясно.
Дорога грунтовая и извилистая. О том, что здесь был когда-то огромный мегаполис напоминали руины. Многоэтажки обрушились когда-то давным-давно, не осталось перекрестков и улиц.
– Куда все подевалось? – спросила Ники.
– Хм?
– От Гриндейла скоро пыль останется.
– Отец рассказывал, что после падения города все полезное растаскали падальщики.
Падальщиками были машины, выбирающие из мусора все полезное и уничтожающие все ненужное. Неподвластен им был только бетон.
– А когда пал город?