– Птичка, это было век назад. Мне пофиг!
За старой городской чертой ржавый угнанный автомобиль проехал еще тридцать миль и завернул к складам у дороги. Проехал высокие ворота и покатился по одному из складов. Люди. Машины на эстакадах. Бочки.
Работа. Шум.
В целом было похоже на автомастерскую.
– С машиной что-то не так? – осторожно поинтересовалась Ники, недоверчиво посматривая на расстатуированных людей.
– Марика – город кочевников. Добро пожаловать! – сказал как шоумен.
– Это Марика? – удивилась Ники. – Это же просто склады!
Припарковав машину, выбрался. Ники последовала за ним.
– Мы здесь надолго?
– В твоем вопросе лишнее «мы», – резко обернулся. – Птичка, объясню еще раз, в Марике мы разбегаемся. А где мы сейчас? В Марике! Удачи тебе...
«Эй, ты!» – прогремело недружелюбное со стороны.
Ники и Хойт посмотрели в ту сторону.
Надвигались сразу трое, высокие, мускулистые и злые.
– Какого черта ты прикатил на этой тачке! – прогремел широкоплечий и лысый, воинственно сжав кулаки.
– Эй легче, – попытался Хойт говорить спокойно. – Мы нашли эту тачку на дороге, в милях десяти от ринга.
– Чешешь, Хойт Саливан!
– Мы знакомы?
Вместо ответа Хойту влетел кулак в лицо. Тот упал. Привычным к подобным потасовкам людям вокруг было плевать на происходящее.
– Эта тачка моего друга! – прохрипел лысый, кулаком снова ударив лежащего на земле Хойта. Посмотрел на Ники. – Ты с ним?
– Нет. Мы порознь.
В Марике же, в конце концов.
Едва не лишившийся чувств Хойт нашел в себе силы рассмеяться, и Ники оглушили не смертельным разрядом тока. Какое-то время даже пробовала подняться…
Хойт протянул вполголоса:
– Извини, птичка.
И темнота.
Ники приоткрыла глаза, и двое мужчин перед глазами постепенно становились одним человеком.
– С добрым утром, птичка!
– Уже утро?
На лице Хойта смазался грим и кровь. Запястья между собой скованы.
Запястье девушки тоже было приковано цепью к стене.
Ники осмотрелась. Серые ржавые стены. Железный пол. В стороне две внушительные на вид серьезные машины.
– Это что, бокс?
– Не о том думаешь, – заверил Хойт, с той стороны бокса показав на поддон с бочками. – Сможешь дотянуться?
Не сразу осознав, что под поддоном белый пистолет, Ники потянула к нему руку… Дотянулась кончиками пальцев. Подтянула, сжав белую рукоять. Сверкнули боковые панели. Система оружия изрекла женским компьютерным голосом: «Распознан Страж порядка тридцать два – сорок. Стажер. Доступ разрешен».
– Значит, правда Страж, – рассмеялся Хойт. – Чокнутая, но Страж!
Между тем Ники, поняв, что оружие Управления отнюдь не для всех, проронила едко:
– Кочевники не трогают служителей порядка?
– Не все, кто здесь останавливаются кочевники, птичка, – подтянулся. – Давай, освободи нас!
Ники освободила себя, прострелив цепь. Освободила Хойта.
– Что дальше?
– Будем выбираться... – заметив то, как Ники привела в боевую готовность пистолет, заговорил бойко. – Нет-нет-нет, птичка! Выбираться будем по тихому.
– Как?
– Марика принадлежит кочевникам, забыла? – щелкнул механизм и Хойт с легкостью оттянул на вид очень тяжелый стол. – Спускайся.
Ники, убрав за пояс пистолет, спустилась в туннель в земле.
Вслед за ней спустился Хойт, вернув «стол» на место.
– Кочевники любят рыть туннели, – припомнив подземелье к рингу, прохрипела Ники.
– Кочевники любят выживать.
Ники и Хойт пробрались по туннелям очень тихо. Выбрались через решетчатую перегородку и в узком проходе протиснулись в маленькую коморку.
– Как дела, Хойт? – махнул мускулистый парень на системе видеонаблюдения. На столе высокая кружка с горячим напитком. Широкоплечий, с приплюснутым бульдожьим лицом, расслабленно сидел в кресле, сложив ногу на ногу.
– Так себе, Энри. Мог бы и помочь.
Энри в кресле посмеялся негромко:
– Я здесь не для этого.
Ники недоумевала.
В коморку вошел еще такой же, с приплюснутым лицом…
– На восьмой машины Калисто. Готовы к дороге, – как бы между прочим сказал он Хойту.
Хойт неожиданно заинтересовался, взглянув на мониторы.
– В баре отсыпаются, – поняв опасения Хойта, насмешливо подсказал Энри. – Просто выходи в эту дверь и иди.
Хойт хлопнул того по плечу.
– Буду должен.
– Ага, – усмехнулся тот, зная, что Хойт никогда не выполнит этого обещания. Когда Хойт с Ники пошли к двери, то бросил им вслед: – Хорошенькая подружка.
Ники невольно обернулась.
– Когда псих надоест, я к твоим услугам, – сказал дружелюбно и от души.
Ники опять растерялась, пробормотав…
– Хм, я подумаю об этом.