Да, Артур хорошо выбрал место для битвы. Земля помогала нам и мешала врагам; превосходящая численность не давала им ни малейшего преимущества.
Взяв копье наперевес, я развернул коня и рванул вперед. Рядом раздался пронзительный боевой клич, и мимо меня пронесся Гвальхмаи, его лицо светилось исступлением битвы. Я хлестнул коня, поровнялся с ним, и мы поскакали вместе. Земля тряслась от конского бега. Копыта выбивали барабанную дробь.
Вниз и вниз мы летели, словно орлы с высот, быстрее ветра. Ирландцы, заслышав грохот, выставили круглые щиты, но где им было заслониться от бури!
Шум нашей сшибки прокатился по долине, словно тысяча молотов разом обрушилась на тысячу наковален. Блеснула сталь. Раздались крики. Всколыхнулся воздух. Я вновь и вновь разил копьем, расчищая себе дорогу.
Гвальхмаи скакал по правую руку, разя без передышки. Вместе мы пробивались в самую гущу сечи, туда, где взлетал на дыбы белый конь Артура. Все, кто попадался нам на пути, падали под ударами копья или под страшными копытами обученных боевых лошадей.
Хотите, я расскажу вам, что значит сражаться верхом?
Ты ощущаешь под собой могучий сгусток энергии, конские бока ритмично вздымаются и опадают в такт бегу. Сила скакуна становится твоей силой, она поднимается в тебе и выплескивается в копье, которое ты сжимаешь в руке. Крепкое ясеневое древко становится несокрушимым, ярое стальное острие пронзает все на своем пути: дерево, кожу, кость.
Когда ты устремляешься в атаку, враг кажется сплошной безликой стеной. При твоем приближении она дробится и оседает назад. Потом ты видишь отдельные бревна — людей — в тот миг, когда они валятся на землю. В какое-то страшное мгновение тебе предстают их выкаченные глаза и разверстые в крике рты. Но вот они повержены, и ты свободен.
Сквозь тебя словно прокатывается морская волна. В ушах грохочет битва, глаза застилает туман. Ты видишь блеск стали. Ты видишь наконечник своего копья, словно светящуюся точку, словно головню в ночь Бельтана, — он разит и разит.
Ты ощущаешь густую, соленую сладость крови. Ты сильнее и больше, чем можешь вообразить. Ты наполняешь собой весь этот земной мир. Ты могуч. Ты неуязвим. Ты — Божий воин, тебя направляет Его десница. Мир Его изливается из твоего сердца, как из колодца.
Все это и еще многое другое ощутил я, когда метеором летел на помощь Артуру. Ирландцы падали передо мной и больше не поднимались.
— Артур! — вскричал я, раскидывая последних врагов, которые еще преграждали мне дорогу.
— Славно, Бедивер! — отвечал он.
Здесь, в самой свалке, с копьем было не развернуться. Артур рубил мечом, рука его вздымалась и падала. Я вставил копье в петлю под ногой, вытащил меч, одновременно снимая со спины щит, и ринулся в бой.
Повсюду Кимры теснили врагов. Да, неприятель отступал, но до чего же медленно! Мы напирали — было ощущение, что брели против течения. И вдруг в один миг прилив сменился отливом, увлекая нас за собой.
Я взглянул на противоположный склон лощины, пытаясь понять, отчего это, и увидел, что англы пытаются прорваться по другому берегу реки, но на них скачут с холма Идрис и Маглос. Атака была отбита, не успев толком начаться.
Видя, как гаснет последняя надежда, ирландцы обратились в бегство.
— Они бегут! — вскричал Артур. — За мной!
Он поднял меч, и его боевой возглас потонул в крике бегущих ирландцев. Белый конь взял с места в карьер, и мы устремились в погоню.
Мы преследовали их до самого брода через Глейн. Здесь, в широкой и гладкой долине, англы прекратили бегство, чтобы снова дать бой.
Мы остановились чуть поодаль — осмотреть диспозицию и перевести дух. Короли подъехали к Артуру посовещаться.
— Они думают здесь нас одолеть, — заметил Артур.
— И скорее всего одолеют, — ответил Идрис. — Глядите, насколько растянулись передовые ряды. Они легко возьмут нас в кольцо.
Кому как, а мне надоели эти малодушные сомнения.
— Если это смелость, Идрис, — сказал я, — ты показываешь ее весьма необычным способом.
Гвальхмаи хохотнул, Идрис стиснул зубы, но ничего не ответил.
— Мы ударим сюда, в центр, — сказал Артур, который все это время внимательно обозревал вражеские ряды. Он указал туда, где враги стояли плотнее всего. — Англы воюют, как саксы, но еще больше боятся лошадей. Так что ала оттеснит их за брод и рассечет надвое. Когда это произойдет, фланги начнут сходиться, чтобы заполнить брешь.
— И окружат нас. — На этот раз опасения высказал Маглос.
— Да, — спокойно отвечал Артур, — и наши пехотинцы нападут на них сзади.