И он крепко обнял меня, прижимая к себе, я почувствовала, как бьется его сердце, во всех его движениях было нечто лихорадочное, как если бы долго сдерживаемая страсть рвалась наружу. Изо всех сил я уперлась ему в грудь ладонями, стараясь оттолкнуть, хотя куда мне было тягаться со столь сильным воином.
И однако – я не испытывала страха. Знала, что хоть и обладала слабыми руками и хрупким телосложением, могла победить целую армию - и тысячи армий, если понадобится. Я сумею себя защитить.
Кроме того, знала я и Артура, – он никогда не причинит мне зла. Да и он настоящий рыцарь, ни с одной женщиной не поступит плохо, потому, понимая, что мне ничто не грозит, я лишь снова попыталась отстраниться.
- Не нужно, хватит, - прошептала я, и он, едва успев коснуться губами моей щеки, разжал руки и отпустил меня.
- Но почему? – глядя на меня с волнением и тоской спросил он, - Это из-за Ланселота? Но он не любит тебя. Я спрашивал – и он ответил, что ни одна женщина не владеет его сердцем, что он хочет посвятить себя рыцарству и служению высшим идеалам. Служению Камелоту и мне.
- Это не из-за Ланселота, - строго ответила я. – Артур, пойми, я не люблю тебя. То есть… конечно, люблю. Но как своего короля. И как своего брата. Я же твоя сестра, как можешь ты даже говорить о чем-то ином!
- Все это глупости! – нетерпеливо прервал он. – Сколько королей брали в жены сестер! Кроме того, посмотри на себя – ты не похожа на мою мать. И ты волшебница, а в ее роду не было волшебников! Мы можем сказать, что ты приемная дочь. Что ты - дочь эльфийских королей! Можем помочь Мерлина сделать так, чтобы люди поверили в это…
- Неважно, что думают люди. Мы будем знать, что это не так! – возразила я. – Прошу тебя, не нужно больше говорить об этом. Забудь…
- Никогда не забуду, - прошептал он. – И знай, Моргана, если ты отказываешься стать моей женой, мне придется найти тебе другого мужа. Ты покинешь Камелот. Потому что иначе я не смогу связать себя узами брака с другой женщиной. Для меня невыносимо быть рядом и знать, что ты недоступна. Тебе придется уехать.
- Я готова уехать, если ты этого хочешь! Но зачем мне муж? – вскричала я изумленно, - Позволь мне вернуться в Броселианд, вновь быть с моими наставниками, обучать фей и совершенствовать свое мастерство!
- Нет, - Артур покачал головой. – Женщине нужен муж. Тебе уже двадцать четыре, еще немного и никто не возьмет тебя в жены!
- Ведьмы не имеют возраста. Мы остаемся вечно молодыми, - покачала я головой.
- Это еще одна причина, по которой я так хочу тебя в жены, - он улыбнулся. – Представляешь, я буду стареть, а ты будешь оставаться вечно молодой и прекрасной.
Артур не знал, почему мы сохраняли молодость, и я не стала говорить ему, что все феи, ведьмы и сама Ниниана, окунались в момент инициации в один из источников Броселианда, названный Источником молодости. Он дарил вечную красоту и юность тем, кто хоть единожды искупался в нем. Но тайна эта была доступна лишь избранным, и я не желала посвящать в нее обычного человека, даже если тот человек был великим королем и моим братом. Эта наша тайна, секрет колдуний Броселианда, и скрытым от людей пусть останется он навеки.
- К тому же, у нас могут быть сильные наследники – если они унаследуют твой дар…
- Нет, - я покачала головой. – Это невозможно. Ты мой брат, через это я не переступлю.
- Моргана, прошу тебя, не будь такой упрямой, образумься! Ты станешь королевой Камелота, а однажды и всего Альбиона… - с этими словами он снова прижал меня к себе и попытался поцеловать.
Без сомнения, ему бы удалось, я не успела отстраниться, но в это время случилось непредвиденное.
Позади вдруг раздался трубный звук рога, послышался громкий лай собак и стук копыт.
Артур изумленно обернулся.
- Кто может охотиться в ночь Самайна? – спросил он с недоумением. – Я прикажу наказать их за беспорядки! Сегодня все должны отдыхать и веселиться! Или же… это идут враги? Нападение?
Топот и лай приближались, скоро гул превратился в невыносимый вой. Никакие враги не способны произвести подобные звуки, даже целая армия, устремившаяся к Камелоту, не издала бы столь оглушительных криков. Повеяло холодом смерти, зловеще шумели вершины деревьев, налетевшие порывы ветра согнули лес почти до земли.