В глазах Артуша брезжила улыбка, губы были плотно поджаты. Поглаживая бокал пива, который он держал обеими руками, Артуш произнес еще раз:
— Салам.
— Салам, — нерешительно сказал Заур. Он поставил рюмку на подоконник и протянул Артушу руку. Артуш пожал ее. Его ладонь оказалась мягкой и теплой. Приняв равнодушный вид, Артуш продолжил по-русски:
— Ты из Баку?
Они оба почувствовали, как абсурдно звучит этот вопрос.
— Нет, из Нахчывана, — улыбнулся Заур.
Артуш от души рассмеялся.
— Отлично… Значит ты меня не узнал…
Заур опустил голову. Конечно же он узнал его. Эх, быть бы ему таким же смелым, самоуверенным, как Артуш. Сомнения развеялись. Перед ним стоял тот самый Артуш. Тот самый. Марки, альбомы, первая сигарета, первый…
Он поднял голову и взглянул прямо ему в глаза. Какое-то время они молча смотрели друг на друга. Этот взгляд был ответом Артушу. Отошедший от Эрнста с Давидом Шота стоял недалеко с бокалом вина в руках и наблюдал за ними. Он не имел представления, о чем они говорят. Но ведь они и не разговаривали почти. Просто смотрели друг на друга. Шота застыл от удивления. Что это? Сближение двух врагов? Или это не просто сближение? А нечто большее?..
— По крайней мере, у нас есть что обсудить, — нарушил наконец молчание Артуш.
— Да, есть.
— В таком случае?
— Прямо здесь?
Артуш оглянулся вокруг. Шота быстро отвел глаза.
— Ты в АТА? — спросил Артуш.
— Да.
— И я тоже…
— Знаю.
— Не против, если я зайду?
— …
— Если не хочешь…
— Нет-нет… Конечно, приходи… Когда?
— Я сейчас выйду. А ты будь в отеле через полчаса. Ладно?
— Хорошо. Мне надо немного поговорить с Шотой… И с нашими девочками… Как объяснить им столь быстрый уход?
— Скажи, болит голова, устал. Думаю, проблем не будет.
— Ладно… Артуш.
4
Заур курил, нервно вышагивая по комнате.
Часы показывали пятнадцать минут десятого: «Сейчас он придет. Я открою дверь и увижу его — гладко выбритое лицо, большие глаза, жемчужные зубы. Он улыбнется. Чуть склонит шею, протянет мне руку. Мы обнимемся… Нет, не на пороге, после того как крепко закроем дверь…». Заур прижался к стене, испугавшись, что может потерять сознание от охватившей его страсти. «Ну, где же ты…».
А вот и стук в дверь, тихий, но настойчивый стук. Он выпрямился, поспешно потушил сигарету, надушился туалетной водой «Ultraviolet» и побежал к двери.
Открыл.
Замер.
На нем были джинсы «Wrangler», подчеркивающие мельчайшие детали его фигуры, и темно-зеленая майка с надписью «Heavy Metal», плюс зачесанные назад непослушные волосы… Что за дикая энергия! Что за мощь!
Артуш зашел, прикрыл дверь и протянул Зауру бутылку спрятанную за спиной.
— Пятизвездочный Арарат. В честь нашей встречи.
— Артуш… Я…
Он погладил Заура по щеке.
— Я волнуюсь не меньше тебя, поверь мне…
Что такое любовь? Что это за красота, которую невозможно увидеть, невозможно потрогать? Быть может, она — лучший сюрприз, подготовленный для нас жизнью? Сила, что внезапно подчиняет нас себе? Зачем прибегать к длинным фразам, чтобы объяснить ее суть? Ее понимают все. Язык у нее один. Она не признает ни границ, ни наций, ни рас, ни врагов. Неизвестно, как и когда приходит, неизвестно, как и когда уходит. Если жизнь — это обман, то лишь одна она правдива среди всей этой фальши — любовь! Она может выглядеть нежной, прекрасной, а на самом деле она жестока и безжалостна. Она блистающее солнце, ближайшая к земле звезда! Горька как яд, сладка как мед. Надо бояться и горечи и сладости ее! Любовь слепа. Она туман, возносящийся в небо от жалобных вздохов. Любовь — это слезы, слезы и вздохи, что возносятся в небо в отеле АТА. Она — проклятье двух любовников, разделенных бессмысленной войной. Любовь — это песнь, струящаяся с уст влюбленных, способных сказать, несмотря на все препятствия: «Я тебя любил, я тебя люблю, я буду тебя любить». А что касается гомосексуальной любви, то еще англо-американский писатель Кристофер Ишервуд сказал, что в основе сексуальной ориентации лежит не сексуальное влечение, а романтические чувства. И «голубая» любовь более возвышенное чувство, нежели только секс.
Они должны были очиститься, дабы избавиться от грязи, нанесенной минувшими годами, месяцами, днями, — от агитпропа их стран, осуждения соплеменников. Они сплелись в ванне, под теплой водой. На ресницах Артуша дрожали капли воды. Заур не в силах оторваться от очарования его черных глаз крепко прижимал к себе возлюбленного, словно боясь потерять его в очередной раз. Артуш помог ему раздеться. Снял рубашку Заура, бросил ее на пол и прикоснулся языком к его соску. Тело Заура пронзили электрические волны. Артуш, не переставая ласкать его тело, медленно опустился на колени и стал покрывать поцелуями возвышающуюся гору Эльбрус.