— Что случилось в нашей квартире?
— Артуш… Главное то, что…
— Дядя Рустам, что случилось в нашей квартире?
— Они все вынесли. Наверно, там ничего не осталось, — выпалил Рустам.
Услышав это, Аршалюс закричала и стала плакать еще громче. Борис взял жену за руки:
— Успокойся. Сами-то мы живы-здоровы. Мы же взяли деньги и золото.
— А мои марки?
Все обернулись к Артушу. Мать вытерла тыльной стороной ладони слезы на глазах и с изумлением посмотрела на сына. Артуш с одиннадцати лет увлекался филателией. Для него и Заура, помимо занятий любовью, самым желанным времяпрепровождением было собирание марок. Это уже превратилось для них в образ жизни. Он вспомнил о приблизительно четырех дюжинах марок, подаренных ему Зауром, и ему стало еще хуже.
— У тебя будет еще много марок Артуш, — сказала Мехпаре, супруга Рустама.
— Я хочу свои марки.
— Хорошо, пойду посмотрю, не думаю, что они кому-нибудь пригодились, — сказал Рустам. — Куда ты их положил?
— Рустам, ты что с ума сошел? Куда ты? Ты и так не особо им нравишься, — вскочил с места Борис.
— Нашему юному филателисту нужны его марки, — горько усмехнулся Рустам и погладил Артуша по голове. — Если пойду я, ничего страшного не случится. Может даже зауважают, увидев, что я один из них, что тоже хочу что-нибудь вынести.
— Не надо, Рустам, так шутить, — сказал Борис и подошел к сыну. — А ты забудь про эти марки. Этого еще не хватало.
— Хочу свои марки!
В его глазах стояли слезы, полные губы подрагивали. Он готов был расплакаться. Аршалюс, не в силах смотреть на эту картину без страдания, взмолилась:
— Борис, умоляю, давай как-нибудь их найдем. Ты же знаешь, как они ему дороги.
— Сейчас приду, — сказал Рустам и решительно зашагал в сторону двери. — Артуш, куда ты положил альбомы? — спросил он, надевая пальто.
— Они на книжном шкафу в гостиной. Там их три, — сказал мальчик извиняющимся голосом.
— Отлично! Я сейчас. А пока было бы неплохо, если бы женщины приготовили нам что-нибудь вкусное.
Попытки этого широкой души человека как-то смягчить обстановку, утешить людей, потерявших буквально несколько минут назад квартиру и все нажитое, действительно заслуживали всяческого уважения. Он вышел на улицу и глубоко вдохнул ледяной воздух, от которого закружилась голова. «Надо срочно бросать курить» подумал он и тут же закурил. Перешел дорогу, прошагал по левому тротуару метров двадцать и остановился перед высокими дверьми трехэтажного, архитектурного дома. Нерешительно вошел в подъезд, поднялся на второй этаж. Дверь в квартиру была приоткрыта, изнутри доносились голоса. Он потушил сигарету и вошел. Не раз и не два он был в гостях в этой квартире. Не раз и не два они выпивали с Борисом коньяк или вино и до утра проводили время за нардами. А жены готовили им вкуснейшие блюда и пели песни на русском, азербайджанском и армянском языках. Теперь эта квартира была холодной и чужой. Он подошел к гостиной и увидел полоску света. Голоса стали отчетливей.
У окна курил мужчина. Женщина рылась в бумагах и книгах, раскиданных по паркету. Мужчина стряхнул пепел сигареты на пол и лениво произнес:
— Да какие там могут быть документы? Взяли с собой, точно тебе говорю.
— Как же без документов, Гариб?
Мужчина собирался что-то ответить, но вдруг заметил Рустама.
— Чего тебе надо, брат? Ничего уже не осталось. А квартира — наша.
Рустам зашел в комнату. Женщина поднялась с пола и отряхнула одежду. Посмотрела на мужа, потом на Рустама, приняла серьезный вид и повторила вопрос мужа:
— Чего тебе надо, брат?
— Мне?.. Хочу посмотреть книги.
Мужчина громко расхохотался. Взглянул на жену, и они принялись хохотать вместе.
— Зачем тебе книги? — сказал наконец новый владелец квартиры. Люди выносят мебель, телевизоры. Тут на соседних улицах полно армянских домов.
— Меня интересуют лишь книги, — сказал Рустам, не меняя выражение лица.
— Пусть забирает, зачем они нам, Гариб?
— Да пусть, я не против, — сказал мужчина и вновь рассмеялся.
— Когда мы пришли, ничего кроме этих книг не было. Не везет мне. Тут рядом, через две улицы беженцу из Сисиана досталась четырехкомнатная квартира, набитая всякой утварью. А нам вот пустая — хоть шаром покати. Ничего, тоже неплохо. Лучше, чем ночевать где попало.
— А вы сами откуда? — спросил Рустам, присевший в поисках альбома с марками на корточки среди сотен валяющихся на полу книг.
— Из Масиса.
— То есть из Армении? — внимательно посмотрел Рустам на мужчину.