— Так радостно видеть армянина и азербайджанца вместе.
— Почему? — спросил Заур.
— Не знаю… Как минимум потому, что я ненавижу войну…
В это время к ним подошли Луиза Погосян и Эрнст Копф:
— Друзья, почему вы сторонитесь других? Ничего не едите! Заур, Луиза дала мне почитать вашу статью. Мне очень понравилось. Пишете, что армяне в течение века дважды потеряли Баку. Мне это показалось достаточно интересным.
— Насколько близко вы знакомы с историей нашего конфликта? — спросил Заур, глотнув пива.
Шота, Артуш и Луиза опешили. Такого резкого вопроса от Заура они не ожидали. А Эрнст ответил, как ни в чем не бывало:
— Мне кажется, достаточно близко. Но я никогда не систематизировал эти сведения и не думал о том, что армяне потеряли Баку дважды. Вы пишете, что без армян Баку смотрится неестественно. Страдает космополитизм. Достаточно смелая статья.
— Я не согласен, — возразил Заур. — Еще до меня статью в том же духе написал наш известный режиссер-сценарист Рустам Ибрагимбеков. Если бы не он, навряд ли я написал бы подобную статью. Выходит, я приютился в его тени.
Эрнст жадно пил шампанское. Опустошив бокал, оставил его на круглый столик.
— Во всяком случае, это была смелая статья. Вы смело, уверенно пользуетесь миротворческими ресурсами. Вы получили какую-нибудь пользу от нашей трехдневной конференции? Например, вы Луиза?
Луиза прибрала волосы и слегка улыбнулась:
— Народная дипломатия не рассчитана на результат. Народная дипломатия это процесс. Если мы будем думать о результате — придется сесть и опустить руки.
— Я согласен с Луизой, — сказал Шота. За два дня мы прекрасно нашли общий язык с осетинами. Значит, при желании это возможно. Если мы выйдем из-под тени политики, то никакой проблемы между народами не останется.
Шота противоречил самому себе. Заур с Артушем переглянулись и улыбнулись.
Фуршет продлился до одиннадцати. Раньше всех ушли осетины. А затем представители Армении и Карабаха. Девушки из Азербайджана ждали Заура. Их очень раздражала его невнимательность по отношению к ним. В конце концов, они не выдержали и подошли к нему.
«Боже, им поскорее надо замуж. Куда им до миротворчества? Почему родители отпустили своих аграрно-мыслящих чад в Тифлис?» — подумал Заур и улыбнулся Диляре и Севде. Он отошел от своей группы и сделал три шага по направлению к ним.
— Ты отлично сегодня выступил. Настоящий сын народа, — сказала Диляра.
— Благодарю, — смущаясь, сказал Заур. — Не скучаете? — спросил он, чтобы сменить тему.
— Конечно, скучаем, — Севда, будто ждала этого вопроса. — Поэтому и уходим. А ты остаешься?
— Да, остаюсь…
— Пойдешь с ним? — сказала Диляра, показывая кивком на Артуша.
— Допустим…
Девушки переглянулись. Конечно же им, неопытным девам, было очень далеко от постижения смысла столь странной дружбы между двумя врагами.
— Ну ладно. Идите, уже поздно. Хотите, провожу вас…
— Не надо, — обиженно, но решительным голосом заявила Севда. — Продолжайте развлекаться. Мы пойдем пешком.
Чтобы как-то разрядить обстановку, Заур выдавил из себя улыбку и произнес:
— Будьте осторожны, по ночам на улицах полно всяких пьяных хулиганов.
— Ты не беспокойся, — сказала Севда. — Что бы ты ни говорил, ты не похож на того, кого это может заботить. Не знаю, что ты нашел в этом армянине…?
Девушки быстрыми шагами пересекли пустой зал и скрылись из виду. Заур смотрел им вслед до тех пор, пока не закрылась дверь. Ему стало тоскливо. Может быть, он считал себя виновным в том, что не дает, не может дать шанса девушкам, соперничающим между собой из-за такого как он, симпатичного, умного, образованного парня. «Но ведь это невозможно! Это вне моих сил! Даже если я был бы способен любить женщину, я не стал бы проявлять интерес к этим тупицам…»
Он обернулся. Артуш, Шота, Луиза и Эрнст о чем-то спорили, ожесточенно жестикулируя. В ресторане, кроме них почти никого не осталось. До Заура доносились слова-отрывки из их русскоязычной беседы: «мир», «замороженный конфликт», «граница», «беженцы»… Он закрыл глаза. От этих слов, от этих тем становилось тошно. Хотелось лишь одного — заняться дикой любовью, любить и быть любимым… Он открыл глаза и встретил заботливый взгляд Артуша. Артуш смотрел на него украдкой, чтобы не выдать себя.
«Мы даже боимся посмотреть друг на друга… — подумал Заур. — Что за мерзкий регион, что за отвратительный менталитет! До каких пор мы будем жить в страхе?! Ведь и у нас есть право на то, чтобы любить и быть любимым».